Глава 3. Кто здесь вор?
Пока меня считали никем - 1
• Глава 3 • опубликованная 3 из 25
Никто из собравшихся в доме ещё
несколько минут назад не мог представить, чем закончится обычная семейная
ссора.
Всё начиналось с трёх тысяч
долларов, нескольких обвинений и желания поставить на место бедную родственницу
с её никчёмным сыном. Подобные сцены случались и раньше. Лиана обычно терпела,
Макс молчал, а остальные расходились с приятным ощущением собственной правоты.
Сегодня что-то пошло совсем не
так.
Теперь на полу лежали двое.
Саймон Су неподвижно распластался
возле стола, одна рука была неестественно прижата к телу. В нескольких шагах от
него лежал Макс. Его лицо побледнело, дыхание стало едва заметным, а рядом на
полу темнели пятна крови.
Гости растерянно метались по
комнате.
Кто-то кричал, требуя вызвать
скорую. Кто-то пытался привести Саймона в чувство. Несколько женщин плакали,
совершенно не понимая, произошло ли здесь только что убийство или они всё ещё
наблюдают последствия безумной драки.
О том, кто украл деньги и украл
ли вообще, больше никто не вспоминал.
Когда на кону вдруг оказалась
человеческая жизнь, три тысячи долларов моментально перестали казаться важными.
Полиция приехала очень быстро.
Едва возле дома раздался вой
сирены, как люди начали расступаться. Несколько офицеров вошли внутрь,
потребовали никого не трогать и сразу занялись лежащими на полу мужчинами.
И словно специально дождавшись
появления формы, Саймон вдруг судорожно вдохнул.
Он поморщился и медленно открыл
глаза.
Несколько секунд мужчина просто
смотрел в потолок, не понимая, почему вокруг столько людей. Затем память
вернулась.
Макс.
Этот проклятый мальчишка бросился
на него.
Саймон резко повернул голову и
увидел Макса на полу.
В глазах мгновенно вспыхнула
ярость.
— Офицеры! — прохрипел он,
пытаясь подняться. — Как хорошо, что вы здесь! У нас пропали три тысячи
долларов. Я уверен, что деньги украл этот парень. Заберите его!
Люди вокруг переглянулись.
Некоторые уже успели забыть, с
чего вообще началась вся история.
Саймон же, похоже, не забыл
ничего.
Даже лежа на полу с вывихнутым
плечом, он первым делом решил закончить начатое.
— Кто сообщил о возможной смерти
человека?
Спокойный женский голос
неожиданно перекрыл шум.
Вперёд вышла высокая молодая
женщина в форме. Держалась она настолько уверенно, что остальные полицейские
без лишних слов оставили ей пространство.
На нагрудном жетоне значилось:
Клэр Чэн.
Она окинула комнату внимательным
взглядом и совершенно проигнорировала протянутый в сторону Макса палец Саймона.
— Я повторяю вопрос. Кто звонил и
сказал, что здесь, возможно, погиб человек?
После короткой паузы Мэган Чжан
робко подняла руку.
Ещё недавно она громче всех
требовала наказать Макса. Теперь от прежней самоуверенности ничего не осталось.
Под взглядом Клэр женщина
опустила глаза.
— Я звонила.
— Что именно произошло?
— Я… испугалась. — Мэган нервно
облизнула губы. — Муж лежал без сознания. На полу была кровь. Мне показалось,
что он не дышит. Я решила, что он умер, и… наверное, сказала диспетчеру что-то
не то.
Клэр ещё несколько секунд изучала
её лицо, после чего слегка кивнула.
Паника могла объяснить подобную
ошибку.
Тем временем Макс тоже пришёл в
себя.
Он тихо застонал и открыл глаза.
Первым, что он увидел, было лицо
матери.
Лиана стояла рядом на коленях.
Глаза у неё покраснели, губы дрожали.
— Макс!
Она потянулась к сыну, но
побоялась даже прикоснуться к нему.
— Не двигайся. Сейчас приедет
скорая.
Макс несколько раз медленно
вдохнул.
Тело отзывалось тупой болью.
Последствия Приёма горящего
истока оказались именно такими, каких он ожидал. Для человека, когда-то
способного одним движением разрушать то, что обычным людям казалось незыблемым,
нынешнее состояние выглядело почти смешным.
Когда-то он управлял силами,
способными потрясать высший мир.
Сегодня ради одного короткого
рывка пришлось выжать почти всё из тела восемнадцатилетнего школьника.
Контраст был настолько
чудовищным, что в другой ситуации Макс, возможно, даже рассмеялся бы.
Но жалеть о случившемся он не
собирался.
Саймон ударил его мать.
Уже одного этого было достаточно.
— Офицер! — снова раздался голос
Саймона. — Вы меня вообще слышите? Этот ненормальный украл у нас деньги, а
потом набросился на меня! Посмотрите на руку! Он её мне сломал!
Клэр медленно повернула голову.
— Сначала я разберусь, кому и что
здесь сломали.
В голосе не было ни злости, ни
раздражения.
Почему-то от этого он прозвучал
ещё неприятнее.
Саймон замолчал.
Клэр присела возле него,
осторожно осмотрела плечо и руку, затем переключилась на Макса.
Через несколько минут картина
стала более-менее понятной.
У Саймона серьёзных повреждений,
судя по всему, не было. Плечо оказалось вывихнуто, на теле имелось несколько
ушибов, но ничего, что выглядело бы опасным для жизни.
С Максом ситуация казалась
страннее.
У него обнаружились
многочисленные следы ударов в районе живота и поясницы. Организм был истощён
настолько, что парень едва мог нормально сидеть.
Но ничего, что объясняло бы
количество крови на полу, Клэр не увидела.
Она нахмурилась.
— Эта кровь чья?
Несколько человек одновременно
указали на Макса.
— Его.
— Он её выплюнул.
— Там очень много было!
— Мы думали, он сейчас умрёт!
Клэр снова посмотрела на юношу.
Бледный — да.
Обессиленный — безусловно.
Побитый — тоже.
Но человек, потерявший столько
крови, сколько ей сейчас пытались описать, обычно выглядел совсем иначе.
— Тебе плохо? — спросила она. —
Тошнота? Головокружение? Дышать тяжело?
Макс покачал головой.
— Я справлюсь.
— С этим лучше не шутить.
Он взглянул на мать.
Лиана до сих пор смотрела на него
так, словно стоило ей отвернуться — и сын снова потеряет сознание.
— Я не хочу в больницу, — тихо
произнёс Макс. — Мама и так слишком переживает.
Клэр перевела взгляд с него на
Лиану.
Несколько секунд она молчала.
В этой паре слишком многое было
понятно без объяснений.
Мать в старой, небогатой одежде,
явно привыкшая ставить сына выше себя.
И худой восемнадцатилетний
парень, которому только что досталось куда сильнее, чем человеку, кричащему на
всю комнату о своей сломанной руке.
— От осмотра врачом всё равно не
отказывайся, — наконец сказала Клэр. — Дальше решите по состоянию.
Она поднялась.
Один из приехавших с ней
оперативников подошёл ближе и тихо спросил:
— Капитан Чэн, здесь уже понятно,
что никакого убийства нет. Тяжких повреждений тоже. Может, передадим всё отделу
общественной безопасности? Пусть люди Оуэна Вана оформляют.
Саймон услышал знакомую фамилию.
Его лицо сразу оживилось.
— Правильно! Именно так! Оуэн Ван
— мой хороший друг. Мы с ним много лет знакомы!
Оперативник осёкся.
Клэр медленно повернулась к
Саймону.
Тот не заметил выражения её лица
и решил развить успех.
— Я вообще со многими в
управлении знаком. С начальником Дэном вместе выпивали. Да я вашему управлению
не раз помогал, деньги выделял. Позвоните Вану, он подтвердит.
На несколько секунд в комнате
стало удивительно тихо.
Один из полицейских кашлянул и
отвернулся.
Другой неожиданно заинтересовался
стеной.
Саймон принял молчание за
произведённое впечатление.
— Так что тут всё просто, —
продолжил он уже увереннее. — Забирайте этого вора, оформляйте как положено, а
остальное мы решим.
Клэр улыбнулась.
Очень нехорошо.
— А почему сразу не сказали, что
городское управление принадлежит вам?
Саймон моргнул.
— Что?
— Ну как же? Вы знакомы с Ваном,
выпивали с начальником Дэном, помогали управлению деньгами. Осталось только
выяснить, где у вас кабинет. Наверное, мне тоже следует спрашивать вашего
разрешения, кого задерживать, а кого отпускать?
По комнате прокатился
приглушённый смешок.
Лицо Саймона налилось краской.
— Я не это имел в виду.
— Очень рада.
Клэр отвернулась.
— Осмотреть дом. Зафиксировать
всё, что относится к первоначальному заявлению. И отдельно разобраться с этими
тремя тысячами.
Оперативник, только что
предлагавший передать дело коллегам, удивлённо посмотрел на неё.
— Капитан, мы сами?
— Вчера начальник Дэн на общем
совещании говорил экономить ресурсы управления, — совершенно серьёзно ответила
Клэр. — Мы уже здесь. Зачем посылать вторую группу?
Мужчина несколько раз моргнул.
— Понял.
Он отошёл, старательно скрывая
улыбку.
Остальные полицейские тоже
переглянулись.
Они прекрасно знали Клэр Чэн.
Обычно мелкие семейные разборки и
бытовые конфликты интересовали её примерно так же, как прогноз погоды на другой
стороне планеты. Если дело спокойно можно было передать другому подразделению,
она делала это без малейших угрызений совести.
Сегодня капитан Чэн внезапно
решила лично разобраться в пропаже трёх тысяч долларов.
Причина была очевидна.
Клэр терпеть не могла людей,
которые считали знакомство с полицейским начальником разрешением вести себя как
угодно.
А Оуэна Вана она и без того
недолюбливала.
Саймон умудрился за одну минуту
назвать именно то имя, которое называть ему совершенно не следовало.
Если до этого у него ещё был шанс
быстро закончить историю, то теперь этот шанс спокойно вышел из дома, закрыл за
собой дверь и, вероятно, уехал очень далеко.
Полицейские начали осматривать
комнаты.
И именно в этот момент Яна и Шон
изменились в лице.
Макс заметил это сразу.
Ещё недавно оба держались
довольно уверенно. Яна изображала оскорблённую дочь хозяев дома, а Шон время от
времени бросал на двоюродного брата злорадные взгляды.
Теперь от злорадства не осталось
и следа.
Шон побледнел.
Яна тоже нервно следила за каждым
движением полицейских.
Когда один из оперативников
направился к спальне родителей, она едва заметно дёрнулась.
Макс прикрыл глаза.
Вот оно что.
До возвращения памяти он,
возможно, ничего бы не понял.
Тот прежний Макс вообще плохо
ориентировался в происходящем вокруг него. Ему было достаточно десятка громких
обвинений, чтобы растеряться и начать сомневаться даже в самом себе.
Но сейчас перед глазами человека,
прожившего десять тысяч лет, сидели двое детей, которые совершенно не умели
скрывать страх.
Можно было даже не спрашивать,
что произошло.
Макс ничего не сказал.
Не было необходимости.
Пусть правда выйдет наружу сама.
— Яна, Шон, — неожиданно ласково
произнёс Саймон. — Не переживайте. Со мной всё нормально. Обычный вывих. Я
скоро буду как новый.
Он решил, что дети испугались,
увидев его лежащим без сознания.
Шон посмотрел на отца так, будто
тот только что сообщил ему о приближении конца света.
— Пап, может…
Яна резко наступила брату на
ногу.
— Что?
— Ничего.
Саймон улыбнулся.
— Вот и хорошо.
Шон едва не заплакал.
Если бы отец сейчас знал, чего
именно ему предлагают не бояться, возможно, улыбался бы значительно меньше.
Поиск продолжался недолго.
Минут через десять из спальни
вышел оперативник.
В руке у него был прозрачный
пакет.
Внутри лежали деньги.
— Капитан Чэн.
Разговоры стихли.
Мэган первой узнала купюры.
— Это они!
Саймон резко выпрямился и тут же
поморщился от боли в плече.
— Нашли?!
— Три тысячи, — подтвердил
полицейский. — Лежали сверху на шкафу в спальне.
Саймон торжествующе посмотрел на
Макса.
— Я же говорил!
Клэр даже не повернула головы в
его сторону.
— Что ещё?
Оперативник улыбнулся уголком
губ.
— Там интересно.
Он показал фотографию.
Верх шкафа давно никто не
протирал. На поверхности лежал тонкий слой пыли.
И посреди этой пыли прекрасно
отпечаталась ладонь.
Не смазанный след.
Не непонятное пятно.
Почти идеальный отпечаток руки
человека, который полез наверх, положил деньги и машинально опёрся о шкаф.
Клэр несколько секунд
рассматривала фотографию.
Затем медленно подняла голову.
Её взгляд прошёл по Мэган.
По Саймону.
По Яне.
И остановился на Шоне.
Парень сглотнул.
— Шон Су.
— Да?
— Хочешь объяснить, каким образом
деньги оказались на шкафу?
— Я не знаю.
— Хорошо. Тогда начнём с
отпечатка.
Шон побледнел ещё сильнее.
— Какого отпечатка?
— Того самого, который оставил человек,
прятавший деньги.
Клэр сделала шаг к нему.
— Нам сравнить его с твоей
ладонью прямо сейчас или ты сам расскажешь?
На самом деле одного взгляда на
фотографию было недостаточно, чтобы официально что-либо доказать.
Но Клэр и не собиралась проводить
экспертизу посреди гостиной.
Ей нужно было посмотреть на
реакцию подростка.
Результат превзошёл ожидания.
— Это не я придумал!
Шон выпалил слова так быстро, что
даже стоявшая рядом Яна не успела его остановить.
— Что? — переспросил Саймон.
Шон уже не слышал отца.
Накопившийся страх прорвал
последнюю преграду.
— Я только спрятал деньги! Яна
сказала, куда их положить! Это она всё придумала! Она сказала, что терпеть не
может Макса и что ему всё равно никто не поверит!
— Шон!
Яна вскочила.
— Замолчи!
Но было поздно.
— Она сказала, что Макс и так в
школе считается проблемным! — продолжал брат. — Что если мы скажем, будто он
украл деньги, он ничего не сможет доказать! Я вообще не хотел…
— Ты врёшь!
— Это ты меня заставила!
— Я тебя не заставляла!
— Ты сама принесла деньги!
— А прятал кто?!
Сестра и брат вдруг начали
перекрикивать друг друга, совершенно забыв о полиции.
В комнате установилась такая
тишина, что их взаимные обвинения звучали особенно отчётливо.
Саймон сидел с открытым ртом.
Мэган застыла рядом.
Лиана медленно повернула голову к
племянникам.
Даже она, до последнего
пытавшаяся верить, что всё произошло из-за недоразумения, теперь не могла найти
другого объяснения.
Клэр скрестила руки.
— Яна?
Девушка почувствовала на себе
десятки взглядов.
Ещё утром это был день рождения
её отца.
В доме собрались родственники и
знакомые.
Яна привыкла чувствовать себя
здесь хозяйкой, перед которой никому не надо оправдываться.
Теперь ей хотелось исчезнуть.
— Я… — губы задрожали. — Я не
крала деньги.
— Этого никто и не говорил.
— Я просто хотела пошутить над
Максом.
По комнате прошёл ропот.
Яна поспешно продолжила:
— Я собиралась потом всё вернуть!
Честно! Я не думала, что получится такая драка. Я просто… хотела его немного
проучить.
Макс открыл глаза.
Немного проучить.
Интересная формулировка.
Его мать унижали перед всей
семьёй.
Самого Макса называли вором.
Саймон собирался выбить из них
признание.
А теперь всё это оказалось всего
лишь шуткой.
За десять тысяч лет Макс встречал
бесчисленное множество людей, способных назвать шуткой любую мерзость сразу
после того, как их ловили за руку.
Высший мир в этом отношении не
слишком отличался от Земли.
— Так вот оно что…
Кто-то из гостей первым нарушил
молчание.
— Значит, сами деньги спрятали, а
потом вора искали?
— Вот это семейка.
— Я ещё подумал: зачем парню
красть деньги и оставаться здесь? Он что, совсем без головы?
— А вы вспомните, как они на
Лиану кричали.
— Именно. Женщина одна сына
растила, а родной брат устроил ей такое перед всеми.
— И ведь деньги им самим не
нужны. Три тысячи для них не состояние. Значит, специально хотели мальчишку
унизить.
С каждой новой репликой лица
хозяев становились всё мрачнее.
Праздник Саймона должен был
закончиться совсем иначе.
Ему исполнилось сорок.
После дневного застолья часть
гостей уже разошлась, но немало родственников и знакомых осталось на вечер.
Когда началась ссора, люди постепенно стеклись к комнате.
Потом приехала полиция.
А сирены, полицейские машины и
крики привлекли ещё и соседей.
Теперь о пропавших трёх тысячах
знали не десять человек.
Знал, казалось, весь дом.
И половина улицы в придачу.
Сначала многие действительно
решили, что Макс украл деньги.
Почему бы и нет?
Сын бедной родственницы.
Странный парень.
Плохая успеваемость.
Последний год о нём ходило немало
разговоров.
Обвинение звучало достаточно
удобно, чтобы в него поверить.
Теперь тем же людям приходилось
смотреть на Яну и Шона.
А затем — на их родителей.
Жалость в глазах окружающих была
обращена уже к Лиане.
Хозяевам доставались совсем
другие взгляды.
Презрение.
Насмешка.
Отвращение.
Саймон чувствовал, как горят
щёки.
Он предпочёл бы ещё раз вывихнуть
плечо, лишь бы сейчас гости перестали перешёптываться.
Мэган выглядела не лучше.
— Молодёжь совсем с ума сошла, —
пробормотала она. — Пошутили называется…
Никто не поддержал.
Несколько минут назад эта самая
женщина требовала наказать Макса как вора.
Теперь слово «пошутили» выглядело
особенно жалко.
Саймон глубоко вдохнул.
Ситуацию надо было спасать.
И немедленно.
Он натянул улыбку и подошёл к
Клэр.
— Капитан Чэн.
Она посмотрела на него.
— Да?
— Ну вот, собственно, всё и
выяснилось. Деньги нашлись.
— Нашлись.
— Они всё это время были у нас
дома.
— Верно.
Саймон улыбнулся ещё шире.
— Если человек спрятал
собственные семейные деньги у себя же дома, это ведь не кража?
— Само по себе — нет.
Саймон заметно расслабился.
— Вот и прекрасно. Значит,
получилось глупое недоразумение. Простите, что вам пришлось приехать.
Он уже собирался повернуться к
гостям с видом человека, который окончательно закрыл неприятную тему, когда
Клэр продолжила:
— Только деньги здесь вообще не
главная проблема.
Улыбка застыла на его лице.
— В каком смысле?
— В прямом.
Клэр указала на Макса.
— Вы публично обвинили человека в
краже, не имея доказательств. Ваши дети намеренно создали ложную картину
преступления, чтобы обвинение выглядело убедительно. После этого конфликт
перешёл в физическое насилие.
Саймон нахмурился.
— Это семейное дело.
— Нет. Как только сюда вызвали
полицию и заявили о преступлении, оно перестало быть исключительно семейным
делом.
Она говорила спокойно, почти
буднично.
От этого Саймону становилось всё
тревожнее.
— Заведомо ложные обвинения,
публичная клевета, введение полиции в заблуждение — сами понимаете, вещи
неприятные. А отдельно нам придётся разобраться, кто и кого здесь бил.
— Подождите.
— У Макса следы многочисленных
ударов. Свидетелей полный дом. Он потерял сознание и кашлял кровью. Вы
действительно хотите, чтобы мы сейчас начали подробно устанавливать степень
причинённого вреда?
Лицо Саймона наконец изменилось.
До этого момента он почему-то был
уверен, что полиция приехала разбираться исключительно с Максом.
Теперь до него начало доходить:
вопросы могут появиться к нему самому.
И вопросов будет много.
— Но он тоже на меня напал!
— Зафиксируем показания всех
присутствующих.
— Он мне плечо вывихнул!
— Зафиксируем.
— Это была самооборона!
— Вот и выясним.
Каждое короткое слово Клэр делало
Саймона всё менее уверенным.
Она обернулась к остальным
полицейским.
— Всех, кто непосредственно
участвовал в конфликте, доставим в управление. Возьмём объяснения и показания.
Остальных свидетелей опросим здесь либо вызовем позже.
— Подождите!
Саймон окончательно запаниковал.
Он схватил Клэр за рукав здоровой
рукой.
Та посмотрела сначала на его
пальцы, затем ему в глаза.
Саймон немедленно отпустил.
— Простите. Капитан Чэн, вы
неправильно поняли. Макс — мой племянник! Родной племянник! Какая ещё клевета?
Какая драка? Просто родственники повздорили.
— Несколько минут назад вы
требовали арестовать этого же родного племянника за кражу.
— Я был на эмоциях.
— А теперь эмоции прошли?
Саймон не нашёлся с ответом.
Его взгляд метнулся к сестре.
Лиана.
Точно.
Если Макс и Лиана скажут, что
претензий не имеют, всё можно будет свести к семейной ссоре.
Саймон посмотрел на жену.
Мэган поняла его мгновенно.
Она подтолкнула детей и вместе с
ними подошла к Лиане.
Ещё недавно Мэган разговаривала с
ней так, словно делала одолжение одним своим присутствием.
Теперь на её лице появилась почти
родственная теплота.
— Лиана…
Лиана молча посмотрела на неё.
— Ну что мы, в самом деле? —
Мэган попыталась взять её за руку. — Все свои. Одна семья.
Лиана отступила на полшага.
Рука Мэган повисла в воздухе.
— Яна и Шон, конечно, перегнули
палку, — продолжила она. — Глупая шутка. Молодые, сами понимаешь. Не подумали,
к чему всё приведёт.
Яна поспешно кивнула.
Шон предпочёл смотреть в пол.
— Давайте не будем выносить это
дальше, — сказала Мэган. — Всё уже выяснили. Деньги нашлись. Никто ничего не
украл. Мы сами между собой разберёмся. Яна извинится. Шон тоже. Правда ведь?
— Да, — тихо пробормотал Шон.
Яна нехотя кивнула.
Мэган снова улыбнулась.
— Вот видишь? Зачем нам всем
ехать в полицию? Ты просто скажи офицерам, что претензий нет.
Лиана смотрела на неё и не могла
поверить, насколько быстро меняются люди.
Полчаса назад её сына называли
вором.
Её саму обвиняли в том, что она
плохо его воспитала.
Никого не интересовало, что
чувствует она.
Никого не интересовало, что будет
с Максом.
Но стоило правде открыться — и
они вдруг снова стали семьёй.
Лиана отвернула голову.
Она боялась, что если продолжит
смотреть на Мэган, то скажет то, о чём потом пожалеет.
Мэган поджала губы.
Саймон заметил это.
Просить он никогда особенно не
умел.
А унижаться перед старшей сестрой
— тем более.
— Лиана, — сказал он. — Сегодня
Шон действительно поступил неправильно.
Яна вскинула голову, но отец даже
не посмотрел на неё.
— Пусть он извинится перед
Максом, и закончим на этом.
Лиана молчала.
Саймон нахмурился.
— Мы всё-таки родственники.
Никакой реакции.
Голос его стал холоднее.
— Или ты решила довести дело до
конца?
Лиана наконец посмотрела на
брата.
— До какого конца?
— Не строй из себя непонимающую.
Саймон уже почти перестал
улыбаться.
— Если ты сейчас устроишь из
этого настоящее дело, дальше нам общаться незачем.
В комнате снова стало тихо.
Мэган слегка дёрнула мужа за
рукав.
Сейчас явно был не лучший момент
для угроз.
Но Саймон уже завёлся.
Час назад он был хозяином
собственного праздника.
Родственники поздравляли его.
Знакомые поднимали за него
бокалы.
Он чувствовал себя человеком,
которого здесь уважают.
Теперь перед теми же людьми его
дети признались в подставе, а полицейская разговаривала с ним так, словно все
его связи ничего не стоят.
И во всём этом Саймон почему-то
винил не себя.
Он винил Макса.
И Лиану.
Особенно Лиану, которая вдруг
посмела не склонить голову.
— Не забывай ещё одну вещь, —
произнёс он тише.
Лиана насторожилась.
Саймон посмотрел на лежащего
неподалёку Макса.
В его глазах снова появилось
знакомое превосходство.
— Твой сын учится в Первой
старшей школе.
Макс медленно поднял взгляд.
— У него отвратительные оценки.
За последний год проблем хватало и без сегодняшней выходки. Ты ведь знаешь это
не хуже меня.
— Саймон… — предостерегающе
произнесла Мэган.
Он не остановился.
— И ты прекрасно знаешь, что без
моих знакомств администрация давно могла от него избавиться.
Лицо Лианы побледнело.
Саймон заметил это и понял, что
наконец нащупал нужное место.
— Поэтому подумай хорошенько,
сестра.
Теперь в его голосе уже не
осталось просьбы.
Только угроза.
— Если я перестану помогать,
Макса могут выставить из школы в любой момент.