Глава 4. Первая ступень
Пока меня считали никем - 1
• Глава 4 • опубликованная 4 из 25
Слова Саймона повисли в гостиной
тяжёлой, липкой тишиной.
— Если я перестану помогать,
Макса могут выставить из школы в любой момент.
Лиана смотрела на младшего брата,
и какое-то время на её лице не отражалось вообще ничего.
Зато остальные присутствующие
прекрасно поняли, что только что произошло.
Несколько минут назад выяснилось,
что дети Саймона специально спрятали деньги, чтобы обвинить Макса в краже. Сам
Саймон избил племянника, его жена публично унижала Лиану, а теперь, когда всё
обернулось против них, хозяин дома не только не собирался извиняться, но ещё и
решил угрожать будущим её сына.
Даже те гости, которые прежде
предпочитали не вмешиваться в семейные дела Су, теперь смотрели на именинника с
откровенным отвращением.
Однако никто не произнёс ни
слова.
Как бы мерзко ни вёл себя Саймон,
в одном он был прав: за годы жизни в городе он обзавёлся деньгами, знакомствами
и связями. Несколько десятков миллионов состояния, бизнес, приятели среди
чиновников, администрации школ, полиции…
Лиане с её небольшим доходом было
нечего противопоставить брату.
Поэтому почти все ожидали одного.
Она уступит.
Как уступала раньше.
Лиана вдруг улыбнулась.
Улыбка была очень спокойной.
Она сделала два шага вперёд,
приподнялась на носки и с размаху ударила Саймона по лицу.
Хлоп!
Пощёчина прозвучала так звонко,
что кто-то из гостей вздрогнул.
Саймон застыл.
Мэган раскрыла рот.
Яна уставилась на тётю так, будто
та внезапно превратилась в совершенно другого человека.
Даже Клэр Чэн на мгновение
приподняла бровь.
Наверное, из всех находившихся в
комнате меньше всего этого ожидал сам Саймон.
Лиана была ниже его почти на
голову. Тихая, мягкая, всегда старающаяся избежать конфликта. Сколько
родственники себя помнили, она скорее позволяла обидеть себя, чем отвечала
грубостью.
А сейчас на щеке Саймона
стремительно проступал красный след от её ладони.
— Ты…
Он медленно повернул голову.
На лице Лианы больше не было
улыбки.
— Можешь унижать меня, если тебе
от этого становится легче жить, — тихо сказала она. — Но не смей больше
угрожать моему сыну.
Лежащий неподалёку Макс несколько
секунд смотрел на мать.
А потом не выдержал.
— Ха!
Он рассмеялся.
Такого облегчения Макс не
испытывал давно.
Даже в высшем мире, когда
противники падали перед ним один за другим, победа редко приносила ему столько
удовольствия, сколько сейчас одна-единственная пощёчина.
— Ха-ха!
Вот только нынешнее тело решило,
что праздновать рановато.
За последние часы оно пережило
слишком многое: возвращение целостной души, чудовищный эмоциональный всплеск,
побои, применение Приёма горящего истока, потерю сил.
На третьем смешке перед глазами
Макса поплыли тёмные пятна.
— Ха…
Голос оборвался.
Он просто отключился.
— Макс!
Лиана мгновенно забыла и о брате,
и о собственной решительности.
Она бросилась к сыну.
Саймон же наконец пришёл в себя.
Он медленно провёл языком по
внутренней стороне щеки, затем посмотрел на сестру.
В глазах появилась такая злость,
что Мэган испуганно отступила.
— Ты меня ударила?!
Саймон рванулся вперёд.
Но сделать успел ровно полшага.
Щёлк.
На запястье сомкнулось холодное
металлическое кольцо.
Саймон ошарашенно посмотрел вниз.
Наручники.
Клэр Чэн уже держала вторую
половину.
— Очень плохая идея, — сказала
она.
— Отпустите меня!
— Чтобы вы ударили женщину прямо
у меня на глазах?
— Она первая…
Щёлк.
Второй браслет сомкнулся на
другой руке.
Клэр даже не стала слушать
продолжение.
— Генри!
Один из полицейских немедленно
подошёл.
— Я отвезу Макса в больницу.
Лиана поедет с нами. Ты займёшься остальными.
Генри Ху кивнул.
— Понял.
Клэр окинула комнату взглядом.
— Всех непосредственных
участников конфликта доставить в управление. Остальных свидетелей опросить по
необходимости.
Саймон побледнел.
Ещё утром он принимал
поздравления с сорокалетием и чувствовал себя хозяином жизни.
К вечеру собственный сын
признался в подставе, дочь едва не устроила брату истерику, жена пыталась
вымолить прощение у родственницы, которую ещё недавно презирала, а сам
именинник стоял посреди гостиной в наручниках.
Пожалуй, среди всех возможных
вариантов завершения дня рождения этот занимал уверенное дно.
Мэган тоже смотрела на остатки
праздника с таким видом, словно только сейчас осознала масштаб катастрофы.
Они, конечно, выберутся из
отделения.
У семьи были деньги, знакомые,
адвокаты.
Но какое это теперь имело
значение?
Гости уже всё видели.
Соседи тоже.
К завтрашнему утру история
разлетится по знакомым быстрее любой официальной новости.
День рождения Саймона Су запомнят
надолго.
Только явно не за хороший стол.
Яна и Шон стояли рядом совершенно
потерянные.
Они всё ещё не могли понять,
каким образом обычная, как им казалось, шутка превратилась в полицейский
протокол, наручники и публичный позор всей семьи.
Внезапно Шон вздрогнул.
Перед глазами возникло лицо
Макса.
Спокойная улыбка.
И слова, сказанные им прежде.
Он обещал продолжить игру.
— Это он…
Никто не отреагировал.
— Это Макс всё подстроил!
Шон заговорил громче.
— Он специально сделал так, чтобы
всё разрослось! Он знал! Он всё знал!
Несколько гостей посмотрели на
него как на сумасшедшего.
— Хватит уже, — устало сказала
Мэган.
— Но я серьёзно!
Шон почти сорвался на крик.
— Он специально!
Его больше никто не слушал.
Полиция выводила людей из дома.
Праздник закончился.
*
Глубокая ночь опустилась на
город.
В палате городской больницы было
тихо.
За окном мерцали редкие огни
высоток, а над ними раскинулось чистое тёмное небо. Луна стояла высоко, и её
бледный свет проникал сквозь стекло, ложась на кровать тонкой серебристой
полосой.
Макс спал.
Его лицо всё ещё оставалось
бледным, но дыхание уже выровнялось.
Лиана сидела рядом.
За последние сутки она почти не
отдыхала. Сначала поездка к брату, затем скандал, обвинение в краже, драка,
полиция, больница…
В какой-то момент усталость
всё-таки победила.
Она положила голову на сложенные
руки у края кровати и задремала.
Палата окончательно погрузилась в
тишину.
Прошло неизвестно сколько
времени.
Губы Макса едва заметно
шевельнулись.
— Небеса рождают богов… земля
рождает демонов…
Голос был тихим, почти
неразличимым.
— Дух возносится… тело
утверждает… высокое и низкое неразделимы… движение и покой сменяют друг друга…
Инь рождает Ян, Ян возвращается к Инь…
Лиана вздрогнула и подняла
голову.
— Макс?
Он не проснулся.
— Сынок?
Лиана испуганно наклонилась
ближе.
Первой мыслью было, что сыну
снится кошмар после дневных событий.
Однако его лицо выглядело
удивительно спокойным.
Даже уголки губ едва заметно
приподнялись.
Лиана нахмурилась.
— Что он там бормочет?..
Она прислушалась.
Слова напоминали какой-то древний
философский текст.
Лиана немного успокоилась.
Наверное, школьная программа.
В выпускном классе чего только не
приходится учить.
Она уже собиралась снова опустить
голову на руки, когда свет за окном изменился.
Лиана замерла.
Звёзды.
Только что обычные далёкие точки
вдруг стали удивительно яркими.
Одна.
Вторая.
Десятки.
Казалось, ночное небо стало
ближе.
Тонкие серебристые лучи проникли
через окно и коснулись лица Макса.
Лиана широко раскрыла глаза.
Свет не остановился на коже.
Он словно растворился в ней.
Вокруг тела сына начала
собираться лёгкая белёсая дымка — почти прозрачная, похожая на туман над водой
ранним утром.
Она медленно обвила плечи Макса,
грудь, руки.
Лиана перестала дышать.
Это не могло происходить на самом
деле.
Она осторожно протянула ладонь.
Пальцы коснулись тумана.
И в тот же миг всё исчезло.
Белёсая дымка растворилась.
Звёзды за окном снова стали
обычными.
В палате остался лишь холодный
лунный свет.
Лиана несколько секунд сидела
неподвижно.
Затем тихо рассмеялась.
— Совсем уже…
Она устало потёрла глаза.
Слишком тяжёлый день.
Полиция, кровь, больница,
переживания.
Ещё немного — и ей начнут
мерещиться драконы в коридоре.
Лиана поправила сыну одеяло.
— Спи.
Она снова положила голову на край
кровати.
И не заметила, что болезненная
бледность на лице Макса постепенно исчезает.
Ресницы дрогнули.
Сознание вернулось.
Макс не двигался ещё несколько
секунд.
Потом медленно вдохнул.
Внутри тела присутствовало нечто
совершенно новое.
Тонкая нить энергии.
Слабая.
Почти незаметная.
Но абсолютно реальная.
Макс распахнул глаза.
«Не может быть».
Он сосредоточился.
Нет.
Не показалось.
Внутри действительно
циркулировала крохотная частица звёздной силы.
А вместе с ней — едва уловимое,
но удивительно чистое ощущение жизненной энергии.
Макс смотрел в потолок.
Даже прожив десять тысяч лет, он
редко испытывал такое потрясение.
«Получилось?»
Он снова проверил состояние
организма.
«Я действительно начал
практиковать Небесный канон Пустотных Истоков?»
Эта мысль казалась почти
абсурдной.
Небесный канон Пустотных Истоков
достался ему много тысяч лет назад среди руин, оставшихся от древнейшей эпохи.
Макс до сих пор прекрасно помнил
тот день.
Среди обломков невероятных
сооружений, происхождение которых никто уже не мог установить, ему попался
повреждённый свиток.
Сначала он решил, что нашёл
очередной древний трактат.
Потом прочитал первые строки.
И на сто лет практически исчез
для окружающего мира.
Согласно свитку, в первозданные
времена привычной духовной энергии ещё почти не существовало.
Мир наполняла энергия Хаоса.
Люди были слабы.
Небесами правили две великие расы
— боги и демоны.
Боги обладали невероятным
духовным восприятием. Их сознание могло охватывать огромные пространства, а
техники были построены прежде всего на развитии духа.
Демоны пошли противоположным
путём.
Их тела от рождения превосходили
человеческие настолько, что даже самые могущественные воины казались рядом с
ними детьми.
Один путь возвышал дух.
Другой — тело.
Оба были чудовищно сильны.
И оба почти полностью исключали
друг друга.
До тех пор, пока кто-то не создал
Небесный канон Пустотных Истоков.
Технику, которая должна была
соединить два несовместимых пути.
Когда Макс впервые прочитал
описание, он едва не потерял голову от восторга.
Тогда он уже был одним из
сильнейших мастеров высшего мира.
Казалось бы, куда ещё?
Но именно люди, достигшие
вершины, лучше остальных знают, сколько новых вершин скрывается за первой.
Макс заперся на сто лет.
Изучал.
Проверял.
Разбирал каждую строчку.
И наконец признал поражение.
У Канона существовало одно
условие.
Совершенно безумное.
Тот, кто хотел начать практику,
должен был обладать одновременно изначальным телом и изначальным сознанием.
Всё следовало начать с нуля.
Не очиститься.
Не восстановиться.
Не подавить прежнюю силу.
Именно вернуться к состоянию,
когда тело ещё не накопило следов внешнего мира, а сознание не было искажено
опытом.
Почти состояние ребёнка до
первого самостоятельного вдоха.
Макс перепробовал всё.
Ничего не получилось.
Чем могущественнее становился
практик, тем дальше он находился от требуемой «нулевой точки».
В конце концов Макс бросил Канон
в хранилище и почти забыл о нём.
Он даже не поделился находкой с
ближайшими людьми.
Не из жадности.
Ему казалось, что техника
бесполезна.
Более того — опасна.
Попытка освоить её неправильным
способом могла закончиться разрушением тела или сознания.
Но остальные не знали его причин.
Кто-то решил, что Макс скрывает
величайшее наследие.
Кто-то посчитал, что он не
доверяет даже самым близким.
Обида копилась.
Недоверие росло.
Позже к нему добавились зависть,
страх, жадность.
И всё это стало одной из многих
нитей, из которых в конце концов сплелось предательство.
Макс прикрыл глаза.
Воспоминания всё ещё причиняли
боль.
Но сейчас гораздо интереснее было
другое.
Почему?
Почему в высшем мире, обладая
почти идеальным телом и огромной силой, он сто лет не мог сделать даже первого
шага?
А здесь — на Земле, в хилом теле
восемнадцатилетнего школьника — всё получилось почти само собой?
«Талант тела?»
Макс тут же отбросил
предположение.
Смешно.
Его прежнее тело с рождения
выращивали практически как драгоценность.
Ещё до появления на свет оно
получало редчайшие эликсиры.
После рождения — очищение
каналов, укрепление основы, лучшие лекарства и наставников.
Способности Макса считались
чудовищными даже среди гениев.
Он был талантлив не только в
развитии силы.
Алхимия.
Формации.
Артефакты.
Печати.
Практически всё, за что он
брался, давалось ему невероятно легко.
Нынешнее тело?
Недоедание в детстве.
Почти никакой физической
подготовки.
Постоянная учёба.
Потом авария.
Последствия травмы.
Слабость.
«Если это тело талантливее
прежнего, то мне придётся пересмотреть само значение слова “талант”».
Макс снова прислушался к себе.
И постепенно начал понимать.
Земля почти лишена духовной
энергии.
Почти как мир первозданной эпохи.
Его тело после сегодняшнего
истощения оказалось на грани полного обнуления.
Сознание в момент обморока
практически не контролировало организм.
А душа…
Душа только что снова стала
целой.
Та часть, что десять тысяч лет
жила в высшем мире, соединилась с оставшимся на Земле фрагментом.
На короткое мгновение возникло
состояние, которого Макс не мог добиться столетием исследований.
Почти идеальная нулевая точка.
— Вот оно что…
Он едва слышно рассмеялся.
Получалось забавно.
Всё, что ещё вчера казалось
несчастьем, внезапно превратилось в преимущество.
Слабое тело.
Повреждённая душа.
Мир без духовной энергии.
Три недостатка сложились вместе и
открыли дверь, которую величайший мастер высшего мира так и не сумел взломать
силой.
«Раз уж дверь открылась…»
Макс мысленно вернулся к первой
ступени Канона.
Звёздное Тело Владыки.
Он помнил формулу наизусть.
За сто лет исследований можно
запомнить даже то, что очень хотелось бы забыть.
Макс осторожно направил духовное
восприятие наружу.
Палата исчезла.
Стены больницы перестали иметь
значение.
Сознание словно поднялось над
городом.
Выше.
Ещё выше.
Перед ним открылось ночное небо.
Звёзды.
Раньше Макс видел их бесчисленное
количество раз.
Но никогда они не казались
настолько близкими.
Он почувствовал странную связь.
Словно каждая далёкая точка света
отвечала ему.
Макс осторожно коснулся одной из
них духовным восприятием.
Вспышка.
Звезда вдруг засияла ярче.
Поток серебристого света
устремился навстречу.
Макс почувствовал, как звёздная
сила проникает в тело.
Ещё одна звезда.
Потом следующая.
Сначала он сохранял осторожность.
Затем увлёкся.
В высшем мире Макс переживал
битвы, которые решали судьбы целых владений.
Создавал формации.
Открывал древние руины.
Видел вещи, от которых обычный
человек потерял бы дар речи.
Но сейчас он неожиданно
почувствовал почти детское удовольствие.
Коснулся одной звезды.
Она ответила.
Другой.
Та вспыхнула ещё ярче.
Если бы кто-нибудь спросил его в
этот момент, чем занимается один из сильнейших мастеров, проживший десять тысяч
лет, ответ выглядел бы несколько несолидно.
Он играл со звёздами.
Макс полностью забыл об
осторожности.
А потом тело напомнило о себе.
Боль возникла мгновенно.
Она не нарастала.
Не предупреждала.
Просто появилась сразу во всём
теле.
Будто каждая клетка одновременно
решила разорваться изнутри.
— А-а-а!
Макс резко выгнулся на кровати.
Связь со звёздами оборвалась.
Духовное восприятие рухнуло
обратно в тело.
Лиана мгновенно проснулась.
— Макс?!
Она вскочила.
Сын лежал весь в холодном поту.
Лицо исказилось от боли.
— Что случилось? Где болит? Я
врача позову!
Макс попытался ответить, но
несколько секунд даже не мог нормально вдохнуть.
Такой боли он не испытывал очень
давно.
В высшем мире ему доводилось
проходить через бедствия, способные разрушать сознание.
Но нынешний приступ неожиданно
приблизился к тем воспоминаниям.
Наконец боль начала отступать.
Макс открыл глаза.
Перед ним было испуганное лицо
матери.
— Кошмар, — выдавил он.
— Что?
— Сон плохой приснился.
Лиана несколько секунд
внимательно его рассматривала.
Макс спокойно выдержал взгляд.
Рассказывать ей правду он не
собирался.
Не потому, что не доверял.
Напротив.
Именно поэтому.
Если бы кто-то узнал, что в теле
обычного школьника скрывается человек с памятью десяти тысяч лет высшего мира,
последствия могли быть непредсказуемыми.
Знание тоже бывает опасным.
Иногда особенно для того, кто не
способен защитить себя.
Макс не хотел, чтобы мать
оказалась частью этого мира.
Пусть живёт спокойно.
Пусть максимум переживает из-за
его школьных оценок.
После всего, через что они уже
прошли, она заслужила хотя бы такую роскошь.
— Ну и напугал ты меня.
Лиана облегчённо выдохнула.
Она провела рукой по его мокрым
волосам.
— Весь вспотел. Сейчас воды
принесу, оботрёшься.
— Мам, не надо…
— Лежи.
Тон не допускал возражений.
Лиана вышла.
Макс дождался, пока шаги стихнут.
И тут же скривился.
— Чёрт…
Боль всё ещё гуляла по мышцам.
Но вместе с ней внутри поднимался
совершенно неподходящий ситуации восторг.
— Какая же чудовищная техника…
Он наконец понял главное.
Небесный канон Пустотных Истоков
не забирал духовную энергию окружающего мира.
Ему она была почти не нужна.
Канон напрямую обращался к силе
солнца, луны, звёзд — к энергии самого космоса.
Вот почему техника могла
существовать в эпоху, когда привычной духовной энергии почти не было.
Вот почему Земля оказалась
подходящим местом.
И вот почему Макса только что
едва не разорвало.
Он посмотрел на собственную руку.
Худая.
Слабая.
Почти никаких мышц.
— Да уж.
Космическая сила выбрала себе
сосуд потрясающего качества.
Создатель Канона предупреждал об
этом много раз.
Первая ступень — Звёздное Тело
Владыки — требовала предварительной и постоянной закалки организма.
Накопление энергии.
Закалка кожи.
Укрепление плоти.
Перестройка костей.
Укрепление энергетических
каналов.
Очищение костного мозга.
Закалка внутренних органов.
Управление кровью и жизненной
энергией.
И наконец — формирование
внутреннего ядра.
Девять этапов.
На каждом требовались совершенно
разные ресурсы.
Редкие травы.
Минералы.
Эссенции.
Кровь и внутренние органы
могущественных зверей.
Даже в высшем мире подобная
подготовка могла разорить небольшой клан.
А Макс сейчас располагал школьной
формой, больничной койкой и матерью, которая экономила почти на всём.
Перспективы выглядели
великолепно.
— Если продолжу в таком темпе, —
пробормотал он, — первая ступень закончится ещё до начала. Вместе со мной.
Поглотить слишком много звёздной
силы слабым телом означало буквально разорвать его изнутри.
Макс только что вернулся на
Землю.
Умирать второй раз за сутки
совершенно не хотелось.
Он задумался.
В высшем мире ситуация была иной.
Там закон определялся силой.
Слабый мог погибнуть просто
потому, что оказался не в том месте.
Кланы воевали.
Секты уничтожали друг друга.
За сокровища убивали.
За оскорбление убивали.
Иногда убивали просто потому, что
могли.
Без силы Макс давно бы не прожил
там десять тысяч лет.
Но Земля была другой.
Здесь существовали полиция, суды,
законы.
Да, деньги и связи тоже многое
решали.
Сегодняшний Саймон прекрасно это
показал.
Но для обычной жизни всё равно не
требовалось уметь одним ударом превращать гору в равнину.
Значит, спешить незачем.
Макс решил временно отложить
дальнейшую практику Канона.
Тем более что выбор у него
имелся.
И ещё какой.
За десять тысяч лет он собрал
столько техник, что мог бы открыть библиотеку исключительно из собственных
воспоминаний.
Техника Золотого Крыла?
Неплохо.
Искусство Лазурного Пламени?
Слишком заметно.
Искусство Ледяного Сердца?
Стабильно, но не идеально
подходит нынешнему телу.
Макс нахмурился.
Обычные люди страдали от
недостатка хороших техник.
Он страдал от того, что их
слишком много.
Иногда богатство действительно
создаёт проблемы.
— Сынок…
Лиана вернулась с тазом горячей
воды.
Увидев его нахмуренное лицо, она
неправильно поняла причину.
— Прости меня.
Макс поднял глаза.
— За что?
— За сегодняшний день.
Она поставила воду рядом.
— Не надо было мне бить твоего
дядю.
Макс несколько секунд смотрел на
неё.
— Надо было.
— Макс.
— Мам, правда. Я бы ещё добавил.
Лиана не выдержала и улыбнулась.
Но почти сразу снова стала
серьёзной.
— Мне стало легче, когда я это
сделала. Не буду врать. Но если Саймон действительно начнёт давить на школу…
Вот что её тревожило.
Не полиция.
Не родственники.
Не собственная репутация.
Снова Макс.
Всегда Макс.
— Мам.
Он улыбнулся.
— Даже если меня выгонят из
Первой старшей школы, мир не закончится.
— До выпускных экзаменов совсем
немного.
— Значит, пойду во Вторую.
— А если…
— В Седьмую.
— Макс!
— Что?
— Ты хоть иногда можешь не
спорить?
— Могу. Но сегодня не хочется.
Лиана покачала головой.
— На образование деньги найдутся.
Не переживай.
— Я и не переживаю.
Он произнёс это настолько
спокойно, что мать внимательно посмотрела на него.
Раньше тема школы приводила Макса
в состояние почти болезненной тревоги.
Теперь он будто действительно не
видел катастрофы.
Лиана намочила полотенце.
— Ладно. Давай хоть оботрём тебя.
Весь липкий.
Макс снова задумался о техниках.
Техника Золотого Крыла обеспечила
бы хорошую скорость.
Лазурное Пламя давало сильное
наступательное преимущество.
Но нынешнее тело…
Он настолько погрузился в мысли,
что почти не замечал действий матери.
Руки.
Плечи.
Грудь.
Лиана привычно помогала ему так
же, как помогала во время болезни раньше.
Макс мысленно сравнивал несколько
десятков вариантов.
Потом почувствовал прохладу ниже
живота.
Сознание величайшего мастера
мгновенно вернулось в больничную палату.
— Мам!
Он молниеносно натянул одежду
обратно и выхватил полотенце.
Лиана удивлённо посмотрела.
Макс покраснел.
Причём настолько, что звёздная
энергия для восстановления цвета лица уже точно не требовалась.
— Я сам.
— Ты чего?
— Сам справлюсь.
— Да я тебя с рождения видела.
— Мам.
Лиана рассмеялась.
— Хорошо, хорошо. Взрослый уже.
Она отвернулась и занялась
вещами.
Макс облегчённо выдохнул.
Десять тысяч лет жизни.
Бесчисленные враги.
Битвы с могущественными
существами.
Катастрофы.
Предательство.
И всё-таки существовали ситуации,
к которым никакая практика не могла подготовить мужчину.
— Кстати, — сказала Лиана, — врач
результаты посмотрел.
Макс насторожился.
— И?
— Ничего серьёзного не нашли.
Более того…
Она повернулась.
На лице появилась осторожная
надежда.
— Он сказал, что последствия
прошлогодней аварии словно исчезли. Те проблемы, из-за которых ты постоянно
жаловался на слабость… их больше почти не видно.
Макс не удивился.
Он знал почему.
После аварии в теле остались
повреждения и застой крови.
Когда сегодня он применил Приём
горящего истока, первоначально действительно собирался очень серьёзно наказать
Саймона.
А потом остановился.
Это была Земля.
Не высший мир.
Саймон был отвратительным
родственником.
Но не смертельным врагом.
Макс не хотел убивать человека
только потому, что тот заслуживал хорошей взбучки.
Поэтому в последний момент
большую часть высвобожденной силы он направил не наружу, а внутрь.
Удар по Саймону стал слабее.
А накопившийся в организме застой
крови был вытолкнут.
Отсюда и кровь, которая так
перепугала окружающих.
Фактически Макс сам устранил
значительную часть последствий аварии.
Но матери это объяснять не
требовалось.
— Я тоже чувствую себя намного
лучше.
Лиана замерла.
— Правда?
Макс кивнул.
— Голова стала ясной.
В глазах матери появилось ещё
больше надежды.
Он прекрасно понимал, чего она
хочет услышать.
— Некоторые вещи, которые раньше
никак не мог вспомнить, теперь будто сами встают на место.
— Учёба?
Макс изобразил лёгкое
возбуждение.
— Думаю, да.
— Не торопись.
— Мам…
Он улыбнулся.
— Кажется, я снова смогу стать
первым в параллели.
Лиана застыла.
В её глазах мгновенно появились
слёзы.
До аварии Макс учился
великолепно.
Потом всё изменилось.
Память.
Концентрация.
Оценки.
Поведение.
Она никогда не обвиняла сына, но
прекрасно понимала, как сильно он сам мучился из-за собственного состояния.
— Правда?
— Правда.
Макс не считал это ложью.
Максимум — небольшим умолчанием.
После восстановления души его
прежний интеллект действительно вернулся.
Плюс десять тысяч лет опыта.
Если со всем этим он не сможет
обойти обычных школьников, тогда прожитые в высшем мире тысячелетия стоило
признать весьма сомнительным вложением времени.
Лиана отвернулась, будто
поправляя вещи.
Макс видел, как она незаметно
вытерла глаза.
*
Утром врачи ещё раз осмотрели
Макса.
Ничего опасного не обнаружили.
Лиана почти сразу оформила
выписку.
Дома они ненадолго задержались,
чтобы переодеться и собрать вещи.
Макс рассчитывал хотя бы немного
отдохнуть.
Мать придерживалась другого
мнения.
— В школу.
— Мам…
— В школу.
— Я только из больницы.
— Врачи сказали, что ты здоров.
— Они могли ошибиться.
Лиана посмотрела на него.
— Первое место в параллели само
себя не получит.
Макс замолчал.
Вот так его собственные слова
обернулись против него меньше чем за сутки.
Карма работала поразительно
быстро.
Через некоторое время они уже
стояли у ворот Первой старшей школы.
Лиана всё ещё переживала.
Она поправила сыну воротник.
Потом рукав.
Потом снова воротник.
— Мам, он уже ровный.
— Стой спокойно.
— Я стою.
— Саймон всё-таки твой дядя.
Макс ничего не ответил.
Лиана вздохнула.
— Я надеюсь, он не станет
заходить слишком далеко. Но если здесь действительно возникнут проблемы, я
попробую договориться со Второй старшей школой.
— Хорошо.
— Если не получится, остаётся
Седьмая.
— Хорошо.
— Только не бросай учёбу.
— Хорошо.
Лиана подозрительно посмотрела на
него.
— Что?
— Ты слишком легко со мной
соглашаешься.
— Я исправляюсь.
— Не верю.
Макс рассмеялся.
Потом неожиданно обнял мать.
Лиана замерла.
Сын давно так не делал.
— Мам.
— М-м?
— Ты тоже себя береги.
Голос Макса стал тише.
— А то я буду отвлекаться.
Он отпустил её прежде, чем эмоции
успели выдать слишком многое.
— Иди домой. Я справлюсь.
Лиана смотрела вслед сыну, пока
тот не вошёл на территорию школы и не скрылся за углом здания.
Только после этого она позволила
себе вытереть глаза.
— Вот же…
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Совсем другой стал.
Лиана ещё несколько секунд
смотрела в сторону школы, а затем медленно пошла к выходу.
Она не знала, что Макс никуда не
ушёл.
За углом он остановился.
Подождал.
Потом осторожно выглянул.
Он смотрел, как мать уходит.
Медленно.
Устало.
Но с улыбкой.
И внезапно перед глазами стало
мутно.
Макс быстро моргнул.
Не помогло.
Тёплая влага скользнула по щеке.
Он даже немного растерялся.
В высшем мире существовали люди,
уверенные, что Макс Ван давно разучился плакать.
Наверное, он и сам иногда в это
верил.
Десять тысяч лет.
Десять тысяч лет без матери.
Первые годы он думал о ней каждый
день.
Потом научился загонять
воспоминания глубже.
Но они никуда не исчезли.
Каких бы высот он ни достигал,
сколько бы людей ни склоняло перед ним головы, существовало одно место, куда
Макс всегда хотел вернуться.
Дом.
К ней.
Во время испытаний сознания он
снова и снова видел мать.
В одной иллюзии они проживали
обычную жизнь.
В другой она старела рядом с ним.
В третьей он снова был ребёнком.
Менялись миры.
Обстоятельства.
Люди.
Но почти всегда Лиана оставалась
его матерью.
А он — её единственным сыном.
Эта привязанность была его
слабостью.
Его внутренним демоном.
Его самой глубокой раной.
И одновременно тем, что не
позволило ему окончательно потерять себя за десять тысяч лет.
Макс смахнул слёзы.
Теперь он снова здесь.
На Земле.
Ему восемнадцать.
Мать жива.
Можно снова ходить в школу.
Спорить с ней.
Слушать, как она ворчит.
Возмущаться, когда она пытается
обращаться с ним как с маленьким.
Даже сегодняшние проблемы вдруг
показались почти смешными.
Саймон?
Школа?
Деньги?
Когда-то Макс прошёл через мир,
где за один неверный шаг платили жизнью.
Он справится.
Теперь ему не нужно гнаться за
силой ради выживания.
Не нужно становиться сильнейшим
любой ценой.
Но существовала вещь, которую он
обязан сделать.
Лиана почти исчезла среди людей у
выхода.
Макс смотрел ей вслед.
И беззвучно произнёс:
— Мам… все эти годы ты защищала
нашу семью.
Он медленно сжал кулак.
Где-то глубоко внутри тела
отозвалась едва заметная нить звёздной силы.
Первая.
Почти ничтожная.
Но путь всегда начинается с
первого шага.
Макс улыбнулся.
— Теперь моя очередь.