Глава 6. Самая глупая ошибка

Пока меня считали никем - 1 • Глава 6 • опубликованная 6 из 25

После ухода Грегори Ху класс ещё долго не мог вернуться к прежнему ритму.

Кто-то снова уткнулся в тесты, кто-то делал вид, что проверяет ошибки, но время от времени взгляды всё равно скользили в сторону Макса. Казалось, десятиминутная публичная выволочка оставила в кабинете неприятный осадок, который не выветривался даже вместе с шумом перемены.

Сам Макс на окружающих больше не смотрел.

Его внимание привлекла собственная парта.

Точнее, то, что на ней лежало.

Стопка тестов толщиной едва ли не с ладонь.

Ещё одна — ниже.

Учебники.

Сборники задач.

Пособия.

Распечатки пробных экзаменов.

Конспекты.

Если судить по количеству бумаги, прежний Макс должен был в одиночку готовиться как минимум к поступлению сразу в пять университетов.

Причём его место заметно отличалось от соседних.

У большинства школьников учебники лежали как попало. Тетради торчали из-под сборников, листы с тестами мялись между книгами, ручки терялись где-то в этом бумажном хаосе.

У Макса всё было аккуратно.

Даже слишком.

Учебники стояли ровной стопкой.

Тесты были рассортированы.

Тетради сложены по предметам.

Самое странное — многие книги выглядели почти новыми.

Макс вытащил из середины стопки несколько старых работ.

Первый лист.

Красным отмечено:

Второй.

Снова почти ничего.

Третий.

Ещё один великолепный результат.

Макс невольно поморщился.

— М-да…

Он начал читать задания.

Некоторые вопросы понимались сразу.

Некоторые казались знакомыми, но требовали восстановить школьную базу.

А часть он просто не мог решить с ходу.

Не потому, что задача была сложной.

Он элементарно не знал, что именно проходили в школе за последние несколько лет.

Десять тысяч лет знаний высшего мира помогали далеко не во всём.

Можно сколько угодно разбираться в древних формациях, но если ты никогда не учил конкретную школьную формулу, из пустоты она в голове не возникнет.

Макс отложил лист.

Похоже, перед ним появилась ещё одна проблема.

И неожиданно весьма срочная.

«С Каноном можно немного подождать».

От мысли о Небесном каноне Пустотных Истоков тело словно само вспомнило ночную боль.

Нет.

С этим действительно можно было не спешить.

А вот если его выгонят из школы из-за результатов, Лиана расстроится по-настоящему.

После всего, через что она прошла ради него, Макс не собирался допускать этого.

Он открыл первый учебник.

Потом второй.

Пробежал глазами содержание.

Программа была огромной.

Проблема заключалась ещё и в том, что провал начался не вчера.

До аварии Макс учился блестяще.

Это он помнил теперь всё отчётливее.

С самого детства он почти никогда не доставлял матери проблем. Лиана воспитывала его одна, и Макс рано понял, насколько трудно ей приходится.

Поэтому учился.

Сначала просто хорошо.

Потом лучше всех.

К окончанию средней школы он занял первое место по городу и поступил в Первую старшую школу с лучшим результатом среди всех абитуриентов.

На первом году ситуация почти не изменилась.

Большие экзамены.

Маленькие тесты.

Конкурсы.

Макс почти всегда находился наверху списка.

Затем случилась авария.

После неё словно кто-то выключил часть мозга.

Он мог прочитать страницу и через минуту не вспомнить содержание.

Начать задачу и забыть, что делал в предыдущей строке.

Слушать учителя и внезапно обнаружить, что последние несколько минут совершенно не воспринимал слова.

Но самое болезненное — он всё ещё понимал, что раньше мог больше.

И поэтому продолжал пытаться.

Часами.

Каждый день.

Без результата.

Ко второму году старшей школы пробелы накопились.

К выпускному — превратились в пропасть.

Если Макс собирался восстановить успеваемость, недостаточно было просто выучить текущую программу.

Придётся вернуться назад.

Восстановить основу.

Заново пройти почти всё, что выпало после аварии.

Для обычного школьника три месяца на такое выглядели издевательством.

Макс спокойно перевернул страницу.

Для него?

Посмотрим.

— Босс.

На плечо легла тяжёлая рука.

Макс даже не обернулся.

— Что?

— Не мучай себя.

Голос Нолана звучал настолько сочувственно, будто Макс только что получил смертельный диагноз.

Он плюхнулся рядом и заглянул в учебник.

— После речи Облезлого Тигра тебя, конечно, могло эмоционально пробить, но это уже крайность.

Макс повернул голову.

— Я просто читаю.

— Вот именно.

— И?

Нолан тяжело вздохнул.

— Босс, давай признаем правду.

— Какую?

— Мы с тобой не созданы для учёбы.

Макс медленно посмотрел сначала на него, затем на лежавшие вокруг учебники.

— Смелое заявление.

— Жизненный опыт.

Нолан указал на себя.

— Я давно смирился.

— А я нет.

— Это пройдёт.

Макс усмехнулся.

Он хотел было сказать, что им всё-таки стоит заниматься, хотя бы ради родителей.

Но вовремя остановился.

У Нолана с родителями была совсем другая история.

Макс помнил её отрывками.

Когда Нолан поступил в школу, он тоже был одним из лучших учеников.

Умный.

Сообразительный.

С хорошими результатами.

А потом, в конце первого года, его родители развелись.

Нолан воспринял это болезненно.

Очень болезненно.

Он начал прогуливать.

Драться.

Игнорировать экзамены.

Ввязался в ранние отношения.

Иногда просто не сдавал работы, даже если мог решить их без особого труда.

Смысл был очевиден.

Раз родители сделали ему больно, он решил сделать больно им.

Прошло почти два года.

Сам факт развода уже перестал быть катастрофой.

А привычка разрушать собственную учёбу осталась.

Макс посмотрел на друга.

— Нолан.

— М?

— Если ты действительно не хочешь учиться, зачем каждый день приходишь?

Нолан замер.

— В смысле?

— В прямом.

— Потому что…

Он задумался.

— Потому что школа.

— Очень убедительно.

— Ну, я обязан.

— Тебя никто не заставляет сидеть здесь каждый день с утра до вечера.

Нолан отвёл взгляд.

Макс продолжил:

— Ты специально портишь оценки, чтобы злить родителей. Специально ведёшь себя так, чтобы они переживали.

Нолан перестал улыбаться.

— Не начинай.

— Не буду читать лекцию.

— Уже читаешь.

— Тогда коротко.

Макс закрыл учебник.

— Ты всё ещё хочешь учиться.

Нолан нахмурился.

— С чего ты взял?

— Потому что человек, которому действительно всё равно, давно перестал бы появляться здесь.

Друг молчал.

— Ты не бросил школу, — продолжил Макс. — Ты просто делаешь вид, что бросил себя.

Нолан некоторое время смотрел на парту.

На его обычно весёлом лице появилось непривычно тяжёлое выражение.

— Я знаю, что они развелись не потому, что меня не любят, — наконец произнёс он. — Я уже давно это понимаю.

Макс ничего не сказал.

— Просто…

Нолан криво усмехнулся.

— Не могу забыть.

— И поэтому наказываешь их собой?

— Звучит тупо, когда ты так говоришь.

— Потому что это и есть тупо.

Нолан повернулся.

— Эй!

Макс улыбнулся.

— Ты хотел честно.

— Я хотел поддержки.

— Я поддерживаю.

— Страшно представить, как ты оскорбляешь.

Макс рассмеялся.

Нолан тоже не удержался.

Напряжение ушло.

Через несколько секунд он махнул рукой.

— Ладно. Потом разберусь.

— Твоё дело.

— А ты чего вдруг решил стать великим учеником?

Макс снова открыл учебник.

— Не хочу расстраивать маму.

Нолан кивнул.

Здесь спорить он не стал.

После небольшой паузы парень внимательно посмотрел на Макса.

Сначала в лицо.

Потом в глаза.

Потом снова в лицо.

Макс заметил.

— Что?

— Подожди.

Нолан наклонился ближе.

— Ты сегодня странный.

— В каком смысле?

— Нормальный.

Макс приподнял бровь.

— Спасибо.

— Нет, я серьёзно!

Нолан вдруг выпрямился.

— Ты не зависаешь.

Макс молчал.

— Говоришь нормально. Реагируешь сразу. Даже взгляд другой.

Глаза Нолана, насколько им позволяла анатомия, начали постепенно расширяться.

— Босс…

— Что?

— У тебя…

Он запнулся.

— Голова восстановилась?

В вопросе не было ни насмешки, ни жалости.

Только надежда.

Макс почувствовал неожиданное тепло.

— Да.

Нолан застыл.

— Совсем?

— Похоже на то.

— То есть ты теперь…

— Нормально соображаю.

На лице Нолана расцвела такая радость, будто выздоровел он сам.

— Вот это да!

Он с размаху ударил Макса кулаком в плечо.

Макс поморщился.

— Ты можешь радоваться чуть менее физически?

— Я так счастлив!

— Заметно.

— Два года!

Нолан едва не подпрыгнул.

— Два года ты сидел рядом и смотрел на учебник как на древнее проклятие!

Макс хотел заметить, что древние проклятия обычно понимал значительно лучше школьной математики, но решил не усложнять.

— Спасибо, — вместо этого сказал он.

— За что?

— За эти два года.

Нолан перестал улыбаться так широко.

Макс посмотрел на него серьёзно.

— Ты не отвернулся.

— Да брось.

— Я помню достаточно.

Нолан неловко почесал щёку.

— Мы друзья.

Простая фраза.

Без обещаний.

Без клятв.

Макс молчал несколько секунд.

Когда-то в высшем мире люди называли его братом.

Клялись жить и умереть рядом.

Говорили о вечной верности.

А потом ударили в спину.

Нолан ничего подобного никогда не обещал.

Просто остался рядом, когда Макс превратился из лучшего ученика в объект насмешек.

Сегодня встал против почти всего класса.

И теперь искренне радовался его восстановлению.

Иногда поступки значили больше любых клятв.

Макс улыбнулся.

— В благодарность я решил сделать тебе подарок.

Нолан подозрительно посмотрел.

— Какой?

— Уступаю тебе своё последнее место в рейтинге.

На лице Нолана появилась боль.

— Вот значит как.

— Пользуйся.

— Я два года тебя поддерживал!

— Именно поэтому подарок такой ценный.

— Бессовестный.

— Не благодари.

Нолан ещё несколько секунд смотрел на него.

А потом внезапно схватил Макса за руку.

— Пошли.

— Куда?

— Отмечать!

— Что?

— Твоё выздоровление.

— Сейчас?

— А когда ещё?

Прозвенел звонок.

Нолан даже не повернул головы.

— Отличный момент.

— Урок начинается.

— Уроки каждый день.

— Нолан…

— А мозг у тебя восстановился впервые!

Он потянул Макса к двери.

Макс попытался сопротивляться.

Не получилось.

Нынешнее тело всё ещё было слабым.

Нолан весил, казалось, примерно как три Макса, собранных в одного человека, и обладал соответствующей тягловой мощностью.

Мастер, когда-то способный сражаться с чудовищами высшего мира, без особого успеха волочился за собственным одноклассником.

«Мне определённо нужно укреплять тело».

Необходимость развития внезапно обрела новое, крайне практичное значение.

Они почти дошли до двери.

И остановились.

Там стоял Грегори Ху.

Он смотрел на обоих.

Очень медленно.

Очень внимательно.

Нолан замер с рукой Макса в своей ладони.

— Доброе утро, мистер Ху.

— Мы уже виделись.

— Точно.

— Куда?

Нолан моргнул.

— Куда что?

— Вы двое куда собрались?

— А.

Он немедленно отпустил Макса.

— Максу плохо.

Грегори посмотрел на Макса.

Тот совершенно спокойно стоял рядом.

— Очень плохо, — добавил Нолан. — Я веду его в медпункт.

— Правда?

— Очень.

Грегори холодно улыбнулся.

— Может быть, я сам вас провожу?

— Не стоит!

Нолан ответил настолько быстро, что несколько человек в классе хихикнули.

— Мы можем потерпеть до перемены.

— Уже лучше.

— Да.

Нолан послушно развернулся.

— Босс, чудесное исцеление.

Макс едва удержался от улыбки.

Они вернулись за парту.

Грегори медленно прошёл к кафедре.

Он не торопился.

Положил папку.

Разложил бумаги.

Окинул класс взглядом.

Когда разговоры окончательно стихли, кашлянул.

— Прежде чем начнём урок, я должен объявить решение администрации.

Макс поднял голову.

Почему-то Нолан рядом сразу напрягся.

Грегори развернул лист.

— По итогам обсуждения администрацией школы и руководством выпускной параллели принято решение: с сегодняшнего дня Макс Ван больше не является учеником класса А.

В кабинете стало тихо.

— Оставшиеся три месяца до выпускных экзаменов он проведёт в классе D.

Макс почувствовал, как сердце неприятно сжалось.

Значит, всё-таки решили.

Ещё совсем недавно он сам говорил Нолану, что не слишком переживает из-за возможного перевода.

И это было правдой.

Ему не нравился этот класс.

После сегодняшнего утра — тем более.

Возможно, новое окружение действительно окажется лучше.

Но одно дело — самому решить уйти.

И совсем другое — стоять перед шестью десятками людей и слушать официальный документ о том, что тебя здесь больше не хотят видеть.

Грегори специально зачитывал решение вслух.

Не отвёл Макса в сторону.

Не сообщил после урока.

Не попытался сохранить хотя бы остатки достоинства ученика.

Публично.

Перед всеми.

Макс медленно выдохнул.

Он прожил десять тысяч лет.

Переживал унижения куда страшнее.

Но это было его собственное восемнадцатилетнее тело.

Его класс.

Люди, с которыми прежний Макс провёл несколько лет.

И всё равно было неприятно.

Рядом Нолан сжал кулаки.

Грегори закончил чтение и поднял глаза.

В его взгляде читалось почти удовлетворение.

Словно наконец удалось убрать пятно с идеально белой рубашки.

Несколько секунд никто не говорил.

А потом кто-то захлопал.

Хлоп.

Хлоп-хлоп.

Ещё один ученик присоединился.

Через несколько секунд класс наполнился аплодисментами.

Макс медленно обвёл кабинет взглядом.

Кто-то хлопал просто за компанию.

Кто-то смеялся.

А несколько человек откровенно радовались.

— Наконец-то!

— Теперь средний балл точно вырастет.

— Я считал. Без результата Макса мы вообще могли бы быть первыми среди сильных классов.

— Один человек портил всю статистику.

Дэниел Ян сидел с особенно довольным выражением лица.

Нолан резко поднялся.

— Хватит!

Аплодисменты постепенно стихли.

Он повернулся к Грегори.

— Мистер Ху.

— Что?

— У Макса прошли последствия аварии.

Учитель прищурился.

— И?

— Он восстановился. Полностью.

Макс посмотрел на друга.

Нолан продолжал:

— Его оценки очень быстро поднимутся. Отмените перевод.

На лице Грегори появилась лёгкая насмешка.

— Очень быстро?

— Да.

— Насколько?

Нолан запнулся.

Он понятия не имел.

— В любом случае…

— Юань, — перебил Грегори, — подобные обещания я слышал слишком много раз.

Нолан нахмурился.

— Но сейчас всё иначе.

— Ты врач?

— Нет.

— Тогда на основании чего я должен тебе верить?

— Я с ним два года за одной партой сижу!

— А я учу его больше двух лет.

Грегори перевёл взгляд на Макса.

— И знаю его результаты.

В уголках губ снова появилась насмешка.

— До экзаменов три месяца. Три.

Он показал пальцы.

— Ты действительно считаешь, что человек с результатом тридцать семь из семисот пятидесяти за это время сможет наверстать программу нескольких лет?

Нолан хотел ответить.

Но не нашёл, что сказать.

Грегори сложил бумагу.

— Кроме того, решение принято не мной одним. Администрация и руководство параллели всё утвердили. Оно не будет меняться просто потому, что тебе вдруг так захотелось.

Нолан покраснел.

Макс положил руку ему на плечо.

— Не надо.

— Но…

— Всё нормально.

Он начал складывать вещи.

На самом деле сборы заняли всего несколько минут.

Тетради.

Основные учебники.

Тесты.

Остальное можно было забрать позже.

Нолан всё ещё сидел и с мрачным видом пытался придумать способ остановить перевод.

Поэтому, когда Макс поднялся с сумкой, тот удивлённо уставился на него.

— Босс, ты куда?

Макс показал на сумку.

— Туда, куда меня только что отправили.

— Сейчас?

— А чего ждать?

Он направился к двери.

Грегори уже начал писать что-то на доске.

Увидев движение, резко обернулся.

— Макс Ван!

Макс остановился.

— Сейчас идёт урок. Кто разрешил тебе вставать и ходить по классу?

Несколько учеников странно посмотрели на учителя.

Макс тоже.

На секунду ему даже стало смешно.

Только что этот человек торжественно объявил всему классу, что Макс больше к ним не относится.

И теперь пытался требовать от него соблюдения дисциплины этого же класса.

Макс хотел просто уйти.

Всё-таки Грегори преподавал у него больше двух лет.

Каким бы человеком он ни оказался, устраивать скандал с бывшим учителем Макс не собирался.

Но потом вспомнил Лиану.

Стоящую перед ним на коленях.

Просившую оставить сына.

Вспомнил сегодняшние слова Грегори.

То удовольствие, с которым тот публично рассказал об унижении матери.

Холод внутри стал сильнее.

Макс повернулся.

— Облезлый Тигр.

Мел выпал из руки Грегори.

В классе наступила мёртвая тишина.

Кто-то широко раскрыл глаза.

Нолан медленно расплылся в улыбке.

Прозвище знали все.

За спиной учителя его использовала, наверное, половина школы.

Но сказать в лицо?

Такого ещё никто не делал.

Грегори несколько секунд даже не мог понять, правильно ли услышал.

— Ч-что ты сказал?

Макс спокойно посмотрел ему в глаза.

— Вы только что объявили, что я больше не ученик класса А.

Грегори побагровел.

— И?

— Значит, вы больше не мой классный руководитель.

Макс слегка улыбнулся.

— Какое вам дело, куда я иду?

Не ожидая ответа, он развернулся.

И вышел.

Дверь закрылась.

Внутри осталось абсолютное молчание.

Грегори стоял возле доски.

Лицо красное.

Губы дрожат.

— Он…

Нолан смотрел на дверь.

Потом на учителя.

Потом снова на дверь.

И внезапно поднялся.

— Ну раз так…

Он начал складывать вещи.

Грегори резко повернулся.

— Юань!

— М?

— Что ты делаешь?

— Переезжаю.

— Куда?!

— В класс D.

— Кто тебе разрешил?

Нолан задумался.

— Вы.

— Когда?!

— Несколько минут назад сказали, что если мои родители согласны, препятствовать не будете.

— Я сказал, что сначала поговорю с ними!

— Я потом сообщу.

— Юань!

Нолан уже запихивал книги в сумку.

Потом посмотрел на собственную парту.

Подумал.

Подхватил стул.

Класс снова начал оживать.

— Ты ещё мебель забери! — съязвил кто-то.

Нолан посмотрел.

— Хорошая идея.

Он поставил сумку на парту и действительно попытался потащить всё целиком.

— Ты ненормальный?! — взревел Грегори.

— Я просто не хочу создавать школе расходы.

— Оставь парту!

— Ладно.

Нолан с сожалением отпустил мебель.

Но стул всё-таки некоторое время держал.

Грегори тяжело дышал.

— Юань, если сейчас уйдёшь, назад можешь не возвращаться!

Нолан остановился у двери.

Медленно повернулся.

— Облезлый Тигр.

Грегори едва не задохнулся.

Второй раз за несколько минут.

— Я как раз и не собираюсь возвращаться.

Нолан широко улыбнулся.

— Даже если потом лично будете просить.

— Вон!

— Уже иду.

Он шагнул в коридор.

Потом словно что-то вспомнил и снова просунул голову в кабинет.

— А, да.

Грегори сжал кулаки.

— Что ещё?!

Нолан улыбаться перестал.

Взгляд стал неожиданно серьёзным.

— Запомните мои слова.

Он указал туда, куда ушёл Макс.

— Выгнать его из класса А — самая глупая ошибка, которую вы когда-либо совершали.

Грегори холодно усмехнулся.

— Вот как?

— Именно.

— И почему же?

— Потому что вы понятия не имеете, кого только что потеряли.

Нолан снова улыбнулся.

— Вы ещё пожалеете.

И исчез за дверью.

На этот раз окончательно.

Грегори ещё несколько секунд смотрел в пустой проём.

Потом с силой положил учебник на кафедру.

— Самоуверенные черти…

Он хотел продолжить урок.

Взял мел.

Написал несколько символов.

Остановился.

Стер.

Начал заново.

Не получилось.

Перед глазами постоянно вставала довольная физиономия Нолана.

Вы ещё пожалеете.

И спокойный взгляд Макса.

Грегори окончательно потерял настроение.

— Самостоятельно разберите следующие задания.

Он бросил мел.

Вышел из класса и быстрым шагом направился к администрации.

Директор Первой старшей школы Винсент Вэй спокойно наливал чай, когда дверь кабинета распахнулась.

— Директор Вэй!

Винсент поднял голову.

— Грегори?

— Я требую исключить Макса Вана из школы!

Директор посмотрел на учителя.

Потом на чайник.

Потом снова на учителя.

— Садись.

— Мне не до чая!

— Я вижу.

Винсент всё-таки налил вторую чашку.

— Поэтому и предлагаю сначала сесть.

Грегори тяжело опустился в кресло.

Следующие несколько минут он рассказывал о случившемся.

Правда, в его версии Макс почему-то выглядел почти опасным бунтовщиком, который намеренно срывал учебный процесс, не уважал преподавателей и едва ли не развращал своим поведением остальных учеников.

Нолан тоже получил свою порцию.

Когда рассказ закончился, Винсент спокойно сделал глоток чая.

— Значит, ты хочешь исключить Макса полностью.

— Именно!

— Мы уже перевели его.

— Этого недостаточно.

— Почему?

— Сегодня он прямо перед всем классом оскорбил меня!

Винсент едва заметно улыбнулся.

— Как?

Грегори замялся.

— Это неважно.

— Понятно.

— Директор!

— Хорошо, хорошо.

Винсент поставил чашку.

— Грегори, ты ведь знаешь, почему Макса до сих пор не исключили.

Учитель нахмурился.

— Я знаю только то, что Софи Хан постоянно его защищает.

— Вот именно.

— Но почему?!

Вопрос явно мучил его давно.

— Я не понимаю. Совершенно.

Грегори подался вперёд.

— Я проверял его личное дело. Семью. Социальные связи. Всё.

Винсент посмотрел на него несколько удивлённо.

— Ты очень основательно подошёл.

— Потому что не могу понять!

Грегори раздражённо махнул рукой.

— Макс и Софи вообще никак не связаны. Она работает здесь чуть больше года. Я ни разу не видел, чтобы они нормально разговаривали. Почему она каждый раз вмешивается, когда возникает вопрос о его исключении?

Винсент откинулся на спинку кресла.

— А это так важно?

— Конечно!

— Нет.

Он улыбнулся.

— Важно другое: Софи хочет, чтобы Макс остался в школе.

Грегори нахмурился.

С формальной точки зрения Софи Хан была просто молодой классной руководительницей обычного класса D.

Опыт работы — чуть больше года.

Грегори преподавал почти два десятилетия.

При обычных обстоятельствах он мог бы вообще не обращать внимания на мнение молодой коллеги.

Но обстоятельства были не обычными.

Потому что отец Софи — Роберт Хан.

Глава городского департамента образования.

И человек, способный одним решением очень серьёзно повлиять на карьеру любого школьного руководителя.

Софи родилась, когда Роберт был уже далеко не молод, поэтому отец относился к ней с почти чрезмерной заботой.

В школе это знали все.

И учителя.

И заместители директора.

И сам Винсент.

Поэтому рядом с Софи большинство сотрудников внезапно вспоминали, насколько полезны уважение, вежливость и осторожность.

Грегори раздражённо взял чашку.

— Я всё равно не понимаю.

— Не обязательно всё понимать.

— Но Макс портит репутацию школы.

— Не драматизируй.

— Тридцать семь баллов!

— Я видел.

— Последнее место!

— Тоже видел.

Грегори хотел продолжить, но Винсент поднял ладонь.

— Между прочим, ты не единственный, кто сегодня попросил меня избавиться от Макса.

Учитель замер.

— Что?

Винсент посмотрел на него с лёгкой улыбкой.

— Утром мне позвонил ещё один человек.

— Кто?

— Саймон Су.

Грегори сначала нахмурился.

Потом глаза расширились.

— Тот самый Саймон Су?

— Другого у нас нет.

— Владелец девелоперской компании?

— Он.

Грегори мгновенно вспомнил.

Саймон Су был известен школе очень хорошо.

Когда возник вопрос с поступлением его сына, он сделал образовательному учреждению настолько щедрое пожертвование, что на территории появился новый корпус общежития.

В администрации подобных благотворителей помнили.

Очень долго.

— Как Макс вообще умудрился перейти дорогу Саймону Су?

Грегори нахмурился.

— Они же из совершенно разных миров.

Он задумался.

— Хотя… может, что-то случилось между Максом и его сыном?

Винсент странно посмотрел на него.

— Ты ведь говорил, что изучал семью Макса.

— Да.

— Как зовут его мать?

Грегори машинально ответил:

— Лиана Су.

Замолчал.

Несколько секунд в кабинете было тихо.

— Су…

Он медленно поднял голову.

— Вы хотите сказать…

Винсент ничего не сказал.

— Они родственники?

Грегори выглядел по-настоящему потрясённым.

Перед глазами всплыла Лиана.

Простая одежда.

Усталое лицо.

Многочисленные просьбы.

Женщина, которой иногда было тяжело вовремя оплатить школьные расходы.

И Саймон Су.

Дорогая машина.

Компания.

Миллионы.

Влиятельные знакомые.

— Не сходится.

Грегори покачал головой.

— Если они родственники, почему Лиана живёт так бедно?

Винсент пожал плечами.

— Семейные дела.

— Но…

— Они нас не касаются.

Директор спокойно отпил чай.

— Важно другое.

Грегори посмотрел на него.

— Саймон сегодня действительно требовал исключить Макса.

— И вы отказали?

— Разумеется.

— После всего, что он сделал для школы?

— А что мне оставалось?

Винсент усмехнулся.

— С одной стороны Саймон Су.

Он поднял один палец.

— С другой — Софи Хан.

Второй.

— Ты бы кого выбрал?

Грегори молчал.

Ответ был очевиден.

Саймон был богат.

Влиятелен.

Очень полезен школе.

Но Роберт Хан стоял намного выше в системе образования.

— Поэтому мы нашли компромисс, — продолжил Винсент. — Не исключать Макса. Просто убрать из твоего класса А и перевести в класс D к Софи.

Грегори замер.

Что-то внутри неприятно дёрнулось.

Он несколько месяцев добивался перевода Макса.

Писал обращения.

Поднимал вопрос на совещаниях.

Жаловался на падение среднего балла.

И каждый раз администрация мягко уходила от решения.

Сегодня утром, получив бумагу о переводе, Грегори был уверен: наконец-то.

Его настойчивость победила.

Оказывается, нет.

Просто Саймон Су надавил с другой стороны.

Грегори случайно оказался человеком, чьё желание совпало с удобным для администрации компромиссом.

Он не победил.

Ему просто позволили получить то, что в данный момент устраивало более влиятельных людей.

В голове вдруг всплыла сцена в классе.

Макс у двери.

Спокойный взгляд.

Облезлый Тигр.

Потом Нолан.

Выгнать Макса из класса А — самая глупая ошибка, которую вы совершили.

Грегори сжал чашку.

— Чепуха.

— Что?

— Ничего.

Он поставил чай.

Винсент посмотрел на него внимательнее.

— Грегори.

— Да?

— Ты ведь сам давно хотел избавиться от Макса.

— Хотел.

— Вот и избавился.

— Да.

Ответ прозвучал почему-то не так уверенно, как хотелось.

Винсент улыбнулся.

— Тогда чего ты недоволен?

Грегори не нашёлся что сказать.

Формально он действительно получил всё, чего хотел.

Макса больше не будет в классе А.

Средний результат станет выше.

Никто не сможет обвинять Грегори в том, что последний ученик выпуска портит показатели его группы.

Даже Нолан ушёл вслед за ним.

Две главные проблемы исчезли за один день.

Победа.

Идеальная.

Почему же тогда слова Нолана никак не выходили из головы?

Вы ещё пожалеете.

Грегори Ху впервые за долгое время поймал себя на неприятном ощущении.

Будто сегодня он действительно выиграл.

Но почему-то эта победа всё больше напоминала поражение.

⚙️ Настройки читалки

📑 Главы книги

Глава 6. Самая глупая ошибка