Глава 8. Ни капли романтики
Пока меня считали никем - 1
• Глава 8 • опубликованная 8 из 25
Софи Хан наконец обратила
внимание на Нолана.
Точнее, сначала она заметила
самого Нолана, затем его сумку, стопку учебников и тот самый стул, который он
каким-то чудом всё-таки умудрился утащить из класса А.
Несколько секунд Софи молча
разглядывала эту картину, а затем не выдержала и рассмеялась.
Смех у неё был лёгким и звонким.
Плечи слегка дрогнули, ткань приталенной блузки мягко натянулась на полной
груди, и Нолан, ещё мгновение назад готовый произнести убедительную речь о
дружбе, верности и собственном добровольном переводе, внезапно забыл вообще
всё.
Его маленькие глаза раскрылись
настолько широко, насколько позволяла природа.
Макс покосился на друга.
«Три месяца серьёзной учёбы.
Начало просто выдающееся».
— Если мистер Ху не станет
официально возражать против твоего перевода, я, конечно, не против, — сказала
Софи, всё ещё улыбаясь. — Раз уж ты добровольно пришёл вместе с Максом,
попробуем устроить вас обоих.
Нолан продолжал смотреть на неё.
— Нолан?
— Да!
Он вздрогнул так, словно только
что очнулся.
— Я полностью согласен.
— С чем именно?
— Со всем.
Софи снова рассмеялась.
Макс отвернулся, чтобы друг не
заметил его улыбки.
— Тогда заносите вещи. В конце
класса есть свободные места. Стул тоже можешь оставить себе, раз у вас с ним
настолько крепкая дружба.
— Спасибо, мисс Хан!
Нолан моментально ожил.
Похоже, переход в класс D
окончательно перестал казаться ему сомнительным решением.
Они вошли в кабинет.
Кира уже сидела на своём месте с
таким невинным видом, словно несколько минут назад не выбивала дверь ногой и не
разрушала приготовленную для неё ловушку.
Остальные тоже успели привести
класс в относительный порядок.
Веник исчез.
Совок тоже.
Бумажный мусор кое-как собрали.
Если бы Макс не видел всё
собственными глазами, можно было подумать, что ничего особенного здесь никогда
не происходило.
Софи положила журнал на стол и
повернулась к ученикам.
— Перед началом урока у нас
небольшое пополнение.
По кабинету сразу прокатился гул.
Большинство уже заметило двух
чужаков, но теперь наконец появилась возможность обсуждать их совершенно
открыто.
Софи указала на Макса.
— Макс Ван. До сегодняшнего дня
учился в классе А. С этого момента будет заниматься вместе с вами.
Реакция последовала почти
мгновенно.
— Это тот самый?
— Который тридцать семь набрал?
— Из семисот пятидесяти?
— Говорят, его из А вышвырнули.
— Вот это усиление нам прислали…
Кто-то демонстративно
присвистнул.
Макс слышал каждое слово.
После восстановления души его
чувства заметно обострились, и шёпот в нескольких метрах больше нельзя было
считать надёжным способом что-либо от него скрыть.
Но реагировать он не собирался.
Эти ребята обсуждали того Макса
Вана, которого знали.
Парня с результатом тридцать семь
из семисот пятидесяти.
Последнего ученика во всём
выпуске.
Скоро узнают немного больше.
Нолан придерживался куда менее
философского взгляда на происходящее.
Его лицо постепенно наливалось
краской.
Когда кто-то с передних парт
особенно громко произнёс:
— Нам только худшего ученика
школы не хватало!
Нолан уже начал подниматься.
Макс незаметно схватил его за
край рубашки.
— Сядь.
— Босс…
— Сядь.
— Они…
— Я слышу.
Нолан зло посмотрел на новых
одноклассников, но всё-таки остался на месте.
Софи тоже прекрасно слышала
разговоры.
Она ничего не сказала.
Просто слегка кашлянула.
— Кхм.
Эффект оказался удивительным.
Класс, ещё секунду назад
напоминавший шумный рынок, мгновенно стих.
Макс с некоторым интересом
посмотрел на новую классную руководительницу.
Грегори Ху добивался порядка
криком и страхом.
Софи понадобился один звук.
Причём по лицам учеников не было
заметно паники. Скорее здесь существовало негласное правило: пока мисс Хан
улыбается — позволено многое. Но если она действительно решила начать урок,
лучше всё-таки замолчать.
— А это Нолан Юань, — продолжила
Софи. — Он решил перейти вместе с Максом. Формальности с администрацией и
родителями разберём позже.
— Добровольно из А сюда? —
изумился кто-то.
— У него всё нормально с головой?
Нолан гордо расправил плечи.
— Завидуйте молча.
На этот раз Софи даже не стала
делать замечание.
— Садитесь. Начинаем.
Макс и Нолан устроились за
свободными партами в задней части класса.
Нолан поставил рядом принесённый
стул, посмотрел на обычный школьный, потом снова на свой.
В итоге сел на принесённый.
Макс решил не спрашивать.
Некоторые отношения между
человеком и мебелью лучше не разрушать посторонним вмешательством.
Софи взяла со стола пачку листов.
— Достаньте результаты последнего
месячного теста. Сегодня разберём основные ошибки.
По классу прокатился дружный
стон.
— Мисс Хан…
— Мы уже достаточно страдали!
— Можно хотя бы сегодня без
английского?
Софи улыбнулась.
— No.
И со следующей секунды полностью
перешла на английский.
Макс сначала даже решил, что это
шутка.
Через минуту стало ясно — нет.
Софи быстро разобрала первое
задание, объяснила распространённую ошибку, привела пример и перешла ко второму
вопросу.
Всё на английском.
Без перевода.
Без пояснений на привычном языке.
Макс сидел совершенно неподвижно.
Он прекрасно различал её речь.
Благодаря улучшившемуся
восприятию мог уловить даже мельчайшие особенности произношения.
Но понимал далеко не всё.
Отдельные знакомые слова — да.
Короткие фразы — иногда.
А потом Софи связывала их в
длинное предложение, и где-то на середине общий смысл начинал ускользать.
Макс нахмурился.
Ощущение было весьма
своеобразным.
За десять тысяч лет ему
доводилось расшифровывать письменность исчезнувших цивилизаций, восстанавливать
повреждённые трактаты по нескольким сохранившимся строкам и разбирать древние
формулы, над которыми поколения мастеров ломали головы столетиями.
А сейчас его побеждал обычный
школьный английский.
«Замечательно».
Он ещё несколько минут честно
пытался слушать.
Нет.
Так дело не пойдёт.
Проблема была не в способности
воспринимать язык.
Ему банально не хватало
словарного запаса.
Макс слышал произнесённое слово,
понимал его структуру, мог без труда запомнить звучание, но если прежде никогда
не знал его значения, никакие десять тысяч лет опыта не могли заставить перевод
появиться из пустоты.
Значит, решение очевидно.
Сначала словарь.
Потом всё остальное.
Макс полез в парту и нашёл
толстый английский словарь.
Открыл его.
Первое слово.
Значение.
Следующее.
Ещё одно.
После восстановления души память
работала совершенно иначе. Ему было достаточно внимательно связать написание,
звучание и значение, чтобы информация практически сразу закрепилась.
Несколько страниц он проглотил с
неожиданной лёгкостью.
Потом ещё несколько.
Тем временем Нолан сидел рядом с
лицом человека, случайно попавшего на международную конференцию по неизвестной
науке.
Он посмотрел на Софи.
На доску.
На одноклассников.
Большинство старательно кивало,
будто действительно понимало каждую фразу.
Нолан начал подозревать, что
проблема только в нём.
Затем увидел Макса.
И словарь.
Лицо просветлело.
«Вот оно!»
Через несколько секунд перед ним
тоже лежал огромный словарь.
Правда, в отличие от Макса, Нолан
не столько читал, сколько с чрезвычайно умным видом переворачивал страницы.
Раз в минуту он даже серьёзно
кивал, словно только что открыл нечто фундаментальное.
Макс мельком посмотрел на него.
— Ты хоть что-нибудь запоминаешь?
— Конечно.
— Что?
Нолан замер.
Посмотрел на открытую страницу.
— Слово.
— Какое?
— Очень английское.
Макс больше вопросов не задавал.
Софи продолжала урок.
Внешне она полностью
сосредоточилась на объяснении теста, но время от времени её взгляд всё равно
скользил в заднюю часть класса.
К Максу.
Сначала она заметила, что он
перестал смотреть на доску.
Затем увидела словарь.
Улыбка на её лице стала чуть
слабее.
Ещё через несколько минут Макс
вообще больше не поднимал головы.
Софи ненадолго запнулась.
Она слишком хорошо помнила
прежние сведения о нём.
Первое место по городу.
Лучший ученик.
Потом авария.
Падение.
Тридцать семь баллов.
Когда утром ей сообщили о
переводе Макса, где-то внутри вновь появилась надежда: возможно, смена
обстановки действительно поможет.
Тем более сегодня он показался ей
совсем не таким, каким его описывали последние месяцы.
Ясный взгляд.
Спокойная речь.
Нормальная реакция.
А теперь прошло меньше десяти
минут — и он уже перестал слушать.
Софи продолжила объяснение, но
прежнего воодушевления в голосе стало меньше.
Макс этого не заметил.
Он был слишком занят.
Ещё десять слов.
Ещё двадцать.
Ещё страница.
Информация складывалась в памяти
почти идеальными рядами.
Скорость постепенно росла.
К концу урока он настолько
погрузился в словарь, что даже звонок услышал не сразу.
Софи закрыла учебник.
Её взгляд в последний раз
задержался на Максе.
Тот даже не поднял головы.
На лице учительницы мелькнуло
разочарование.
— На сегодня всё.
Она собрала бумаги и вышла из
кабинета несколько быстрее обычного.
Дверь закрылась.
Тишина продержалась примерно две
секунды.
А затем класс D взорвался.
— Господи!
— Я ничего не понял!
— А я думал, это только я!
— Она минут пятнадцать что-то
объясняла про третье задание, а я до сих пор не знаю, о чём речь.
Нолан медленно поднял голову от
словаря.
Посмотрел вокруг.
— Вы тоже?..
Парень с соседнего ряда горестно
рассмеялся.
— А ты думал, мы все носители
языка?
— Но вы так уверенно кивали!
— Потому что мисс Хан смотрела!
— Я чуть шею себе не сломал от
этих кивков, — признался кто-то сзади.
Нолан несколько секунд молчал.
А потом возмущённо захлопнул
словарь.
— Мошенники.
— Сам такой.
— Я хотя бы честно ничего не
понимаю.
— Ты весь урок в словарь смотрел!
— Я учился!
Макс покосился на него.
Нолан быстро добавил:
— Морально готовился учиться.
По классу прокатился смех.
Разговор постепенно перешёл на
Софи.
— Зато голос у неё…
— Вот поэтому и терпим.
— Даже если ни слова не
понимаешь, слушать всё равно приятно.
— Только слушать?
Кто-то многозначительно хмыкнул.
— Ты сегодня видел её юбку?
— А чулки?
— Я вообще пытался смотреть на
доску, но глаза почему-то постоянно сбивались с маршрута.
— Да у тебя глаза никогда
правильного маршрута не знали!
Раздался новый взрыв смеха.
Макс спокойно продолжал читать.
Подобные разговоры его совершенно
не удивляли.
Выпускной класс.
Восемнадцатилетние парни.
Молодая привлекательная
преподавательница.
Было бы куда более странно, если
бы никто вообще ничего не замечал.
— Эй.
Один из учеников вдруг посмотрел
в сторону задних парт.
— А эти двое вообще весь урок
мимо мисс Хан в словари пялились.
Разговоры стихли.
Несколько голов одновременно
повернулось к Максу и Нолану.
— Точно.
— Новенькие, вы вообще понимаете,
насколько вам повезло?
— Первый же урок у мисс Хан — и
сидят, будто на бухгалтерских курсах.
Нолан сначала решил, что с ним
шутят.
Даже улыбнулся.
Потом заметил, что к их партам
действительно направляется несколько человек.
— Вы чего?
— Мы вам объяснить хотим местные
правила.
— Какие ещё правила?
Парень впереди остановился рядом.
— На уроках мисс Хан нельзя
заниматься посторонними вещами.
Нолан посмотрел на словарь.
Потом на него.
— Английский словарь на уроке
английского теперь посторонняя вещь?
— Не умничай.
— Я даже ещё не начинал.
Нолан только недавно пришёл в
новый класс и действительно не хотел устраивать конфликт в первую же перемену.
Особенно после обещания Максу.
Поэтому он глубоко вдохнул.
— Ладно. Понял. В следующий раз
буду внимательнее.
Он уже собирался снова открыть
словарь, когда парень перед ним вдруг протянул руку и с силой хлопнул по книге.
Толстый том слетел с парты.
Бух!
Упал на пол.
В классе стало тише.
Нолан медленно посмотрел вниз.
Потом на свою пустую руку.
Потом на парня.
— Подними.
— Что?
— Словарь.
— Сам поднимешь.
Нолан встал.
И сразу словно стал в полтора
раза больше.
Парень, только что чувствовавший
себя весьма уверенно, непроизвольно сделал шаг назад.
Нолан был не просто толстым.
Он был высоким, широким и при
ближайшем рассмотрении крайне убедительным аргументом против необдуманной
агрессии.
— Я сказал, — повторил он, —
подними.
— Ты мне угрожаешь?
Нолан уже собирался ответить,
когда услышал спокойный голос Макса:
— Нолан.
Он замер.
— Ты помнишь, о чём мы
договорились в коридоре?
Нолан тяжело втянул воздух.
Три месяца.
Учёба.
Не возвращаться к прежнему
поведению.
Он несколько секунд боролся сам с
собой.
Затем выдохнул.
— Помню.
Наклонился.
Сам поднял словарь.
Ученик напротив, увидев это,
моментально вновь почувствовал храбрость.
— Вот и правильно.
Нолан сжал зубы.
— Некоторые люди только выглядят
здоровыми, — донёсся из толпы насмешливый голос. — А как до дела доходит —
сразу в кусты.
Нолан медленно повернул голову.
— Кто сказал?
Люди расступились.
И Макс увидел знакомое лицо.
Шон Су.
Его двоюродный брат сидел всего в
нескольких рядах от них.
Макс даже немного удивился.
Из-за всех событий последних дней
он совершенно забыл, что Шон учится именно в классе D.
Тот смотрел на него с явной
неприязнью.
Вчерашнее унижение ещё никуда не
исчезло.
Полиция.
Признание.
Позор перед родственниками.
Отец в наручниках.
А теперь Макс ещё и оказался в
его классе.
Шон явно воспринимал это как
вторжение на собственную территорию.
— Чего смотришь? — бросил он
Нолану. — Парень словарь у тебя выбил, а ты проглотил. Есть характер —
разберись.
Нолан прищурился.
Если бы провокатором оказался кто
угодно другой, вопрос уже был бы закрыт.
Но это был родственник Макса.
Поэтому Нолан повернул голову к
другу.
Взгляд говорил совершенно ясно:
«Его можно?»
Макс едва заметно улыбнулся.
Шон увидел эту улыбку.
И почему-то сразу почувствовал
себя неуютно.
— Шон.
— Чего?
— Ты действительно хочешь
продолжить нашу игру?
В классе никто не понял, о чём
речь.
А вот Шон понял прекрасно.
Тело непроизвольно дёрнулось.
Перед глазами возник вчерашний
день.
Макс, который сначала молча
терпел обвинения.
Потом улыбнулся.
Потом полиция нашла деньги.
Потом сам Шон под давлением выдал
сестру.
И всё, что начиналось как простая
подстава, закончилось отделением полиции и публичным позором семьи.
Макс тогда тоже говорил об игре.
Шон хотел ответить жёстко.
Хотя бы потому, что на него
смотрел весь класс.
Но под спокойным взглядом Макса
слова почему-то застряли.
— Я…
— Ну?
— Не строй из себя…
Голос оказался слабее, чем
хотелось.
Макс ничего больше не сказал.
Просто смотрел.
Шон отвернулся первым.
Именно в этот момент сзади
раздался звонкий женский голос:
— Вы чего здесь толпой собрались?
Ученики расступились.
Кира Чэн подошла ближе.
Она быстро оценила ситуацию.
Макс сидит спокойно.
Нолан стоит с мрачным лицом.
Шон изображает человека, которому
очень хочется оказаться где-нибудь в другом месте.
— Опять проблемы? — спросила
Кира.
— Не твоё дело, — мгновенно
огрызнулся Шон.
Кира перевела на него взгляд.
— Что ты сказал?
Шон явно пожалел о собственных
словах, но отступать перед всем классом было поздно.
— Я сказал: не лезь. В этот раз я
тебя вообще не трогал.
— Правда?
Кира сложила руки на груди.
— А веник с совком над дверью
утром сами туда залезли?
Шон дёрнулся.
— При чём тут я?
— Вот и мне интересно.
— Докажи сначала!
Кира прищурилась.
Прямых доказательств у неё
действительно не было.
Но, судя по выражению лица,
внутренний приговор она вынесла давно.
— Ладно, — сказала она. — С этим
потом разберёмся.
Шон почувствовал, что сумел
отбиться, и сразу осмелел.
— Вот именно. И вообще, не лезь
каждый раз, куда тебя не просят. Думаешь, если пару раз руками помахала, теперь
самая крутая? Ещё раз меня тронешь — я найду людей за пределами школы, и тогда…
Он не договорил.
Кира оказалась рядом слишком
быстро.
Её рука легла на заднюю часть его
воротника.
Шон побледнел.
— Кира…
— Что?
— Убери руки.
— Ты же только что собирался
найти людей.
— Я серьёзно!
— Я тоже.
Следующее движение оказалось
настолько быстрым, что большинство учеников толком не поняло, что произошло.
Кира шагнула в сторону.
Развернула корпус.
Использовала движение самого
Шона.
И парень вдруг потерял землю под
ногами.
— А-А-А!
Он буквально взлетел.
Не высоко, но достаточно, чтобы
пролететь несколько метров и с тяжёлым грохотом приземлиться возле дальней
стены.
БАМ!
По полу поднялась пыль.
Класс замер.
Нолан медленно открыл рот.
Макс, наоборот, внимательно
следил за Кирой.
Теперь сомнений почти не
оставалось.
Дело было не только в хорошей
физической форме.
Она прекрасно понимала, как
перенаправлять чужой вес и силу.
Её движения были отработанными.
Но что именно она изучала — пока
сказать было трудно.
На другом конце класса
послышалось:
— Тьфу! Тьфу!
Шон поднял голову.
Рядом действительно стояла
мусорная корзина.
Его лицо мгновенно исказилось.
— Кира Чэн! Ты опять швырнула
меня к мусорке!
Макс приподнял бровь.
«Опять?»
Значит, подобное происходило уже
не впервые.
Кира поправила рукав.
— Радуйся, что к мусорке.
— Ты…
— Продолжай.
Она спокойно посмотрела на него.
— В следующий раз окажешься
внутри.
Шон раскрыл рот.
Потом увидел выражение её лица.
И закрыл.
Очень разумное решение.
Остальные ученики, ещё недавно
окружавшие Макса и Нолана, тоже неожиданно вспомнили о существовании личного
пространства.
Кто-то сделал шаг назад.
Кто-то второй.
Через несколько секунд возле парт
стало значительно свободнее.
Кира удовлетворённо осмотрела
результат.
— Так лучше.
Она повернулась к классу.
— И раз уж все здесь собрались,
запомните сразу.
Несколько человек тяжело
вздохнули.
— Макс и Нолан теперь мои друзья.
Нолан замер.
Его лицо начало медленно
светлеть.
Кира продолжила:
— Если кому-то хочется знакомить новичков с местными
традициями — пожалуйста.