Глава 9. Правда об аварии
Пока меня считали никем - 1
• Глава 9 • опубликованная 9 из 25
После истории с Кирой класс D
неожиданно успокоился.
То ли её короткая демонстрация
силы произвела на окружающих достаточное впечатление, то ли приближающиеся
выпускные экзамены всё-таки начали действовать даже на самых беспечных
учеников, но больше Максу и Нолану никто особенно не мешал.
Для Макса наступили почти
идеальные условия.
Он мог учиться.
И очень быстро понял, насколько
сильно изменились его способности после восстановления души.
Раньше память казалась хорошей.
Теперь слово «хорошая» выглядело
почти издевательством.
Максу было достаточно один раз
внимательно посмотреть на страницу, чтобы она словно отпечаталась в сознании.
Не общий смысл.
Не основные мысли.
Практически всё.
Порядок строк.
Формулировки.
Определения.
Даже расположение некоторых
абзацев.
Он словно носил в голове идеально
работающую библиотеку, в которой книги больше не терялись и не покрывались
пылью.
Первым делом Макс разобрался с
английским.
На это ушло всего несколько дней.
За два дня он прошёл от корки до
корки огромный словарь, который ещё недавно казался ему бездонным. Никто вокруг
не воспринимал это всерьёз. Одноклассники были уверены, что новый парень просто
от скуки перелистывает страницы.
Нолан тоже сначала смотрел с
подозрением.
— Босс, ты хоть понимаешь, что
читаешь?
— Да.
— А запоминаешь?
— Да.
— Всё?
Макс поднял глаза.
— Почти.
Нолан помолчал.
— Иногда мне кажется, что когда
ты стал опять нормальным, у тебя не мозг восстановился, а поставили новый.
— Возможно, более удачную модель.
— Где продают?
— Тебе не подойдёт.
— Почему?
— Инструкция слишком толстая.
Нолан несколько секунд смотрел на
него, а затем оскорблённо отвернулся.
Макс продолжил читать.
После словаря он за день прошёл
школьные учебники английского за предыдущие годы.
И уже на следующем уроке Софи
обнаружила странность.
Она снова начала говорить
по-английски.
Макс впервые понял практически
всё.
Не половину.
Не общий смысл.
Всё.
Он даже заметил несколько
моментов, где Софи намеренно упрощала конструкцию фраз, чтобы дать ученикам
хоть небольшой шанс не потеряться окончательно.
Макс едва заметно улыбнулся.
Теперь он был уверен: если
понадобится, сможет поддержать с ней нормальный разговор.
Следующим стал родной язык и
литература.
Учебники.
Сборники упражнений.
Примеры лучших сочинений.
Старые тесты.
Макс просматривал один материал
за другим и довольно быстро поймал себя на странном ощущении.
Ему нравилось.
Не потому, что школьные задания
представляли серьёзный интеллектуальный вызов.
Наоборот.
После огромного количества
древних текстов, сложнейших формул и трактатов высшего мира школьная программа
казалась удивительно прямолинейной.
Но именно поэтому в ней было
что-то успокаивающее.
Не нужно искать скрытый смысл в
каждой строке.
Не нужно опасаться, что ошибка в
понимании формулы разрушит формацию и убьёт половину окружающих.
Прочитал.
Понял.
Ответил.
Просто.
После языковых предметов Макс
взялся за физику, химию и биологию.
Здесь пришлось потратить немного
больше времени.
Не потому, что материал оказался
особенно сложным.
Нужно было восстановить огромный
провал, накопившийся после аварии.
Но память и способность к анализу
теперь работали настолько быстро, что даже это не стало настоящим препятствием.
Первый день.
Второй.
Неделя.
Ещё несколько дней.
Одна тема цеплялась за следующую,
знания укладывались в стройную систему.
Формулы больше не требовалось
зубрить.
Достаточно было понять принцип —
и Макс мог самостоятельно восстановить нужное выражение.
Чуть позже он обнаружил, что
способен в уме решать задачи, над которыми одноклассники часами сидели с
черновиками.
А ещё через некоторое время
перестал видеть смысл даже в большинстве олимпиадных упражнений.
Он смотрел на условие.
Несколько секунд.
Ответ уже был очевиден.
Спустя пару недель после перевода
школьная проблема фактически перестала существовать.
Макс прошёлся по всей программе.
Потом ещё раз проверил пробелы.
Решил старые тесты.
Взялся за сложные варианты.
Результат почти не менялся.
Если он хотел получить
максимальный балл — получал.
Если специально не ошибался,
ошибкам просто неоткуда было взяться.
Макс откинулся на спинку стула.
Перед ним лежала очередная
решённая работа.
«И всё?»
Ещё месяц назад школа выглядела
препятствием.
Теперь препятствие закончилось.
Он даже ощутил странную пустоту.
В высшем мире подобное почти не
случалось.
Там всегда существовала следующая
вершина.
Следующая техника.
Следующий противник.
Следующее древнее наследие.
Здесь же он внезапно оказался в
жизни, где всё вращалось вокруг школы, столовой и общежития.
Утром занятия.
Днём обед.
Вечером книги.
Потом сон.
Никто не пытался его убить.
Никто не устраивал засаду.
Не требовалось сутками сидеть в
медитации, опасаясь, что в самый неподходящий момент враги ворвутся в убежище.
Сначала такая жизнь казалась
удивительно приятной.
Тихой.
Нормальной.
Макс даже начал понимать, почему
обычные люди так цепляются за спокойствие.
А потом ему стало скучно.
По-настоящему.
Однажды он закрыл последний
учебник и несколько секунд просто смотрел на него.
— И чем теперь заниматься?
Нолан услышал.
— Повтори.
— Что?
— Материал.
— Зачем?
— Чтобы не забыть.
Макс посмотрел на друга.
Нолан вспомнил, с кем
разговаривает.
— А. Точно. У тебя эта
ненормальная память.
— Очень содержательный совет.
— Я стараюсь.
Макс перевёл взгляд на класс.
И почти сразу встретился глазами
с Шоном.
Тот сидел через несколько рядов и
смотрел на него с плохо скрываемой неприязнью.
Стоило Максу повернуть голову,
Шон сразу сделал вид, что занят тетрадью.
Макс нахмурился.
И вспомнил о другой проблеме.
«Сила».
Земля действительно была
значительно спокойнее высшего мира.
Но слово «спокойнее» не означало
«полностью безопасна».
Саймон уже пытался использовать
связи.
Мэган ненавидела его.
Шон продолжал искать способы
навредить.
А у Макса была мать, которую он
собирался защищать.
Получается, совсем отказываться
от силы было глупо.
Он снова вернулся к техникам.
Первым в памяти, разумеется,
возник Небесный канон Пустотных Истоков.
Макс тут же поморщился.
Стоило вспомнить первую
сознательную попытку практики, как тело будто само вспомнило ту боль.
Но за прошедшее время он
обнаружил кое-что неожиданное.
Канон никуда не исчез.
Напротив.
После больницы он словно стал
частью организма.
Макс сознательно больше не
запускал технику.
Однако во сне происходило нечто
странное.
Дыхание само перестраивалось.
Сознание погружалось глубже.
Тело начинало медленно впитывать
едва заметные крупицы звёздной силы.
Процесс шёл настолько медленно,
что не причинял никакого вреда.
Наоборот.
Каждое утро Макс просыпался
удивительно бодрым.
Усталость исчезала быстрее.
Сознание становилось яснее.
Духовное восприятие понемногу
усиливалось.
Если бы процесс продолжался
годами, результат наверняка оказался бы впечатляющим.
Проблема была только одна.
Макс не собирался ждать годы.
Но и снова сознательно ускорять
практику без подготовленного тела не хотел.
Разорваться от собственной
техники после десяти тысяч лет жизни было бы довольно глупым финалом.
Значит, нужна другая система.
Техника Золотого Крыла.
Искусство Лазурного Пламени.
Искусство Ледяного Сердца.
Ещё десятки.
Сотни.
Тысячи.
Макс перебирал их одну за другой.
Пробовал простейшие упражнения.
Менял дыхание.
Пытался проводить внутреннюю силу
по старым схемам.
Ничего.
Проблема быстро стала очевидной.
Большинство известных ему техник
создавалось для людей, которые уже находились в мире с обилием духовной
энергии.
И даже самые начальные варианты
предполагали хотя бы приемлемую природную основу.
У прежнего тела Макса она была
великолепной.
Когда он впервые оказался в
высшем мире, ему досталось тело потомка могущественного мастера, которое с
рождения укрепляли редчайшими ресурсами.
Его нынешняя оболочка?
Совсем другое дело.
Слабая.
Недоразвитая.
Годы недостаточного питания.
Последствия аварии.
Почти полное отсутствие
нормальной физической подготовки.
А вокруг — Земля, где духовную
энергию приходилось искать почти с лупой.
Даже величайшая техника ничего не
могла сделать, если ей не из чего было брать силу.
Макс не сдавался.
Он начал копать глубже.
Очень глубоко.
В собственной памяти существовали
словно два огромных слоя.
Жизнь на Земле.
И десять тысяч лет высшего мира.
Но внутри второго слоя прятались
ещё более ранние воспоминания — первые годы жизни того тела, в котором он
когда-то оказался.
Детские техники.
Простейшие методы.
Начальные упражнения, которые
великие мастера позднее даже не считали достойными упоминания.
Макс вытаскивал их из памяти один
за другим.
Пробовал.
Снова неудача.
Ещё одна техника.
Ничего.
Следующая.
Пусто.
Прошла неделя.
Потом ещё несколько дней.
Макс начал раздражаться.
«Спокойно».
Он сидел за партой, прикрыв
глаза.
«Высший мир существовал
бесчисленные эпохи. Я знаю слишком много техник. Не может быть, чтобы среди них
не нашлось хотя бы одной, подходящей для такого тела».
Он перебирал варианты.
Отбрасывал.
Сравнивал.
Возвращался назад.
Снова отбрасывал.
Сам Макс прекрасно понимал, чем
занят.
А вот окружающие видели совсем
другую картину.
Ещё недавно новый ученик класса D
целыми днями читал.
Словарь.
Учебники.
Сборники.
Решал тесты.
Почти не отрывался от книг.
Потом внезапно перестал.
Теперь Макс мог часами сидеть за
партой и смотреть в одну точку.
Иногда настолько глубоко уходил в
собственные мысли, что не слышал даже обращений.
— Босс?
Тишина.
— Босс.
Никакой реакции.
Нолан помахал ладонью перед его
лицом.
— Эй.
Макс продолжал мысленно проверять
очередной метод циркуляции энергии.
— МАКС!
Он вздрогнул.
— Что?
Нолан уставился на него.
— Ты опять завис.
— Я думал.
— Ты уже двадцать минут думаешь.
— И?
— Это опасно.
Макс посмотрел на него.
Нолан улыбнулся.
Но беспокойство в глазах
осталось.
Он слишком хорошо помнил прошлый
год.
Когда Макс тоже внезапно
переставал реагировать.
Когда мог смотреть на страницу и
не понимать написанное.
Нолан боялся, что улучшение
оказалось временным.
Софи тоже всё чаще задерживала на
Максе взгляд.
Кира несколько раз спрашивала,
всё ли с ним нормально.
Одни переживали.
Другие радовались.
Особенно Шон.
*
— Я же говорил!
Шон бросил школьную сумку возле
дивана и с удовольствием развалился на мягких подушках.
— Он сдулся.
Мэган Чжан, до этого смотревшая
телевизор, сразу уменьшила звук.
— Кто?
— Макс.
Она моментально оживилась.
— Что с ним?
— Первые недели после перевода
сидел весь такой серьёзный. Книги читал, тесты решал, словарь зачем-то листал.
Шон презрительно фыркнул.
— Я даже начал думать, что он
реально что-то понимает.
— А теперь?
— Теперь опять тупит.
Мэган выпрямилась.
— В каком смысле?
— Сидит целыми днями и смотрит в
пустоту. Иногда учитель его спрашивает, а он вообще не слышит. Нолан орёт ему
чуть ли не в ухо.
На другом конце дивана Яна лениво
щёлкнула скорлупой ореха.
— Я же говорила.
Она отправила ядрышко в рот.
— Ничего у него не
восстановилось.
Саймон сидел неподалёку и молчал.
Прошёл уже почти месяц.
Но воспоминание о том дне
по-прежнему раздражало.
Полиция.
Гости.
Наручники.
Пощёчина Лианы.
И особенно — Макс.
Слишком много в его поведении
тогда выглядело странно.
— А в первые две недели он
реально учился? — спросил Саймон.
— Ну… листал что-то.
— Решал?
— Откуда мне знать?
Шон пожал плечами.
— Может, просто изображал.
Яна усмехнулась.
— Конечно изображал.
Она посмотрела на отца.
— Пап, ты слишком много думаешь
об этом.
— Он тогда действовал слишком…
Саймон нахмурился.
Перед глазами снова возникло
столкновение.
Макс двигался странно.
Точно.
Быстро.
Потом несколько раз коснулся его
тела.
Саймон так и не понял зачем.
— Может, просто случайность, —
продолжила Яна. — Мы его загнали, он психанул и бросился на тебя. Вот и всё.
— Головой, — напомнил Шон.
— Тем более.
Мэган презрительно фыркнула.
— Лиана сказала, что у её
драгоценного сыночка голова восстановилась, и вы все сразу поверили.
Она подалась ближе к мужу.
— Саймон, ты же взрослый человек.
— Я и не говорю, что верю.
— Вот именно.
Мэган придвинулась ещё ближе и
понизила голос.
— Тем более Шон каждый день рядом
с ним.
Саймон посмотрел на жену.
— И?
— И мы всегда будем знать, что
этот мальчишка делает.
Её губы растянулись в холодной
улыбке.
— А если вдруг выяснится, что он
действительно снова стал нормальным…
Она наклонилась к самому уху
мужа.
— Школа не тюрьма. Когда-нибудь
он выйдет за ворота.
Саймон напрягся.
— Мэган.
— Что?
— Что ты задумала?
Она посмотрела ему в глаза.
— Ничего особенного.
Голос был почти ласковым.
— Просто есть люди, которые умеют
доходчиво объяснять чужим детям, когда им пора перестать создавать проблемы.
Саймон почувствовал неприятный
холод.
— Не перегибай.
— Я?
Мэган тихо рассмеялась.
— После того, что он сделал с
тобой?
Саймон хотел ответить.
Остановить её.
Сказать, чтобы не занималась
глупостями.
Но в памяти снова возникли
взгляды гостей.
Смех.
Наручники.
Собственная сестра, ударившая его
по лицу перед всеми.
А затем лицо Макса.
Спокойное.
Почти насмешливое.
Саймон отвернулся.
— Делай что хочешь.
Мэган улыбнулась.
*
Прошёл месяц.
Макс так и не нашёл подходящей
альтернативной техники.
Это раздражало куда сильнее, чем
хотелось признавать.
Он мог восстановить школьную
программу за считаные недели.
Мог вспомнить детали событий,
случившихся тысячи лет назад.
Мог перечислить сотни великих
систем развития.
Но не мог заставить нынешнее тело
воспользоваться ни одной из них.
Тем временем подошёл второй тестовый
экзамен за месяц.
Ученики снова начали нервничать.
Даже класс D стал заметно тише.
Нолан неожиданно действительно
выполнял обещание.
Не идеально.
Иногда отвлекался.
Иногда засыпал над учебником.
Однажды Макс обнаружил, что друг
пятнадцать минут смотрит на одну страницу.
— Читаешь?
— Да.
— Что там?
Нолан моргнул.
— Не знаю.
— Тогда зачем смотришь?
— Пытаюсь морально подавить
текст.
Но он всё равно продолжал
заниматься.
Макс это ценил.
За день до экзамена Софи
попросила его зайти к ней.
Когда Макс вошёл в кабинет, она
сидела за столом и проверяла работы.
На ней была светлая блузка и
короткая юбка мягкого розового оттенка. Длинные каштановые волосы сегодня
выглядели темнее обычного — похоже, Софи недавно вымыла их, и отдельные влажные
пряди ещё прилипали к щекам.
Она подняла голову.
— Наконец-то.
— Вы меня звали?
— Да.
Софи отложила ручку.
Несколько секунд внимательно
смотрела на него.
— Завтра экзамен.
— Я помню.
— Ты уверен?
Макс слегка улыбнулся.
— Настолько плохо выгляжу?
— Ты последние две недели почти
живёшь в другом мире.
Если бы она знала, насколько
буквально прозвучала эта фраза.
— Просто задумался.
— Надеюсь.
Софи вздохнула.
Потом вдруг сложила ладони перед
собой.
— Макс, у меня к тебе очень
серьёзная просьба.
Он насторожился.
— Какая?
— Завтра постарайся.
— Я собирался.
— Нет.
Она покачала головой.
— Очень постарайся.
— Почему?
Софи отвела взгляд.
— Потому что моя зарплата теперь
зависит от тебя.
Макс несколько секунд молчал.
— Что?
Она слегка покраснела.
— Мы с мистером Ху немного
поспорили.
— Облезлым Тигром?
Софи с трудом удержала серьёзное
выражение.
— Не называй его так при мне.
— Хорошо.
— В общем…
Она кашлянула.
— Если ты снова окажешься
последним в выпуске, я отдам ему зарплату за следующий месяц.
Макс удивлённо поднял бровь.
— А если нет?
— Он отдаст свою мне.
— Вы поставили зарплату на мой
экзамен?
Софи сделала виноватое лицо.
— Не всю жизнь же быть разумной
взрослой женщиной.
— Очень обнадёживает.
— Макс…
Её голос стал мягче.
Почти жалобным.
— Хотя бы выберись с последнего
места. Я не хочу месяц бесплатно работать.
Он смотрел на неё.
Софи слегка надула губы.
В глазах мелькнула почти девичья
просьба.
И внезапно кабинет исчез.
Перед Максом оказалось другое
лицо.
Та же форма глаз.
Похожий изгиб губ.
Леди Сью.
Снежная Сью.
Женщина, которая когда-то была
рядом с ним.
Женщина, которой он доверял.
А затем —
предательство.
Боль.
Последние мгновения перед
разрушением души.
Макс последние недели почти
постоянно жил среди воспоминаний высшего мира.
Перебирал старые техники.
Возвращался к событиям
тысячелетней давности.
Граница между прошлым и настоящим
на одно короткое мгновение дала трещину.
Лицо Софи окончательно наложилось
на лицо Леди Сью.
В глазах Макса вспыхнула боль.
Потом ярость.
Софи заметила перемену.
— Макс?..
Он уже не понимал, где находится.
Перед ним больше не было кабинета, школы, Софи — лишь болезненно знакомое лицо
из другого мира и воспоминания, захлестнувшие разум.
Он не успел ни осмыслить порыв,
ни остановить себя. Резко наклонился и поцеловал Софи.
На короткое мгновение она
растерялась. Между ними повисла секундная, почти нереальная пауза.
Затем Софи словно очнулась. Она
резко оттолкнула Макса, и тот невольно отступил на шаг.
Щёлк!
Пощёчина обожгла щёку.
И вместе с этим ударом прошлое
рассыпалось.
Перед глазами снова был кабинет.
Школа. Земля.
И ошеломлённая Софи Хан.
После резкого удара Макс
окончательно вернулся в реальность.
Щека горела.
Перед ним стояла Софи.
Не Леди Сью.
Не женщина из высшего мира.
Софи Хан.
Его классный руководитель.
Её глаза блестели от слёз, лицо
побледнело от потрясения и гнева.
— Макс Ван!
Голос дрожал.
— Ты вообще понимаешь, что только
что сделал?!
Он смотрел на неё.
Сознание постепенно собиралось.
Школа.
Кабинет.
Земля.
Софи.
Макс медленно опустил взгляд.
«Что я натворил?..»
За десять тысяч лет он не раз
терял контроль в бою.
Но перепутать человека из
настоящего с человеком из прошлого…
Такого с ним ещё не случалось.
Последние недели он слишком
глубоко погрузился в память высшего мира.
Перебирал тысячи техник.
Практически жил воспоминаниями.
И в какой-то момент перестал
замечать, насколько близко подошёл к границе.
Софи всё ещё смотрела на него.
Макс уже собирался извиниться.
Но прежде чем успел заговорить,
из глубины сознания вырвалась фраза:
— Разве ты не должна вернуть мне
то, что задолжала?
Он замер.
Софи тоже.
Гнев на её лице исчез почти
мгновенно.
Словно кто-то стёр его.
Вместо него появилось совсем
другое выражение.
Вина.
Страх.
Ошеломление.
— Ты…
Она побледнела.
— Ты всё знаешь?
Теперь уже Макс ничего не понял.
— Что?
Софи отступила.
В глазах появилась настоящая
паника.
— Макс… я…
Он нахмурился.
«О чём она?»
На секунду Макс даже забыл о
собственном поступке.
Софи выглядела так, словно он
случайно произнёс пароль от тайника, существование которого она скрывала
годами.
— Я должна была рассказать
раньше, — выдохнула она.
Макс смотрел на неё.
— Рассказать что?
Софи замерла.
Теперь настала её очередь не
понимать.
— Ты ведь сказал, что я тебе
должна.
Макс закрыл глаза.
Великолепно.
Он говорил с призраком
собственного прошлого.
Она решила, что речь о чём-то
совершенно другом.
— Мисс Хан…
Он собирался наконец объяснить и
извиниться.
Но взгляд случайно скользнул
вниз.
Софи сегодня действительно была
одета заметно свободнее обычного преподавательского образа. Розовая юбка
открывала стройные ноги выше колена, а тонкая ткань подчёркивала плавные линии
фигуры.
Макс моментально отвёл глаза.
После произошедшего последнее,
что ему сейчас требовалось, — снова потерять самообладание хотя бы на секунду.
— Вы говорили о каком-то долге, —
произнёс он.
Софи пристально посмотрела.
— Ты правда не помнишь?
Макс нахмурился.
В сознании что-то дрогнуло.
Очень далёкий образ.
Дорога.
Машины.
Женский крик.
— Подождите…
Он медленно поднял голову.
Софи стала ещё бледнее.
Макс всмотрелся в её лицо.
Не в сходство с Леди Сью.
В само лицо.
И вдруг память прорвалась.
Паника на дороге.
Женщина.
Совершенно другой внешний вид.
Яркий макияж.
Одежда, совершенно не похожая на
нынешнюю.
Фары.
Машина.
Макс резко вдохнул.
— Это были вы?
Софи дёрнулась.
— Тише!
Она мгновенно шагнула к нему и
закрыла ладонью рот.
— Пожалуйста. Только не говори
вслух.
Макс застыл.
Она подошла настолько близко, что
между ними почти не осталось пространства.
Одна рука Софи лежала у него на
плече, второй она закрывала ему рот. Каблуки делали их почти одного роста.
Макс чувствовал тепло её тела
даже через одежду.
Её грудь прижималась к нему,
мягко меняя форму от близкого контакта. Из чуть расстёгнутого воротника
открывался светлый участок кожи и глубокая линия декольте.
На ресницах ещё оставалась влага
после недавнего потрясения.
Дыхание было горячим и неровным.
Макс почувствовал, как
собственный пульс ускоряется.
Тело восемнадцатилетнего юноши
обладало некоторыми особенностями, которым десять тысяч лет жизненного опыта
были совершенно безразличны.
Он мысленно выругался.
«Спокойно».
Софи тоже начала понимать,
насколько двусмысленно выглядит их положение.
Особенно когда заметила
изменившийся взгляд Макса.
Она быстро отступила.
Щёки залило румянцем.
— Прости.
— Ничего.
Они оба замолчали.
Макс первым восстановил
спокойствие.
— Значит, это действительно были
вы.
Софи медленно кивнула.
— Да.
Она подошла к окну.
Несколько секунд смотрела наружу.
Потом глубоко вдохнула.
— Наверное, пора наконец всё
рассказать.
*
Всё началось задолго до самой
аварии.
Около двух лет назад в регионе
разразился огромный скандал вокруг выпускных экзаменов.
Выяснилось, что некоторые
чиновники и связанные с ними люди за деньги вмешивались в результаты, продавали
информацию, покрывали нарушения и помогали нужным семьям обходить правила.
История быстро вышла за пределы
одного города.
Началось масштабное
расследование.
Система образования оказалась под
настоящей чисткой.
Роберт Хан в то время занимал
должность заместителя главы городского департамента образования.
Его тоже обвинили.
И задержали.
— Я знала, что отец этого не
делал, — тихо сказала Софи. — Он мог быть строгим. Иногда слишком
принципиальным. Но брать деньги за такие вещи…
Она покачала головой.
— Никогда.
Макс молча слушал.
Софи в то время только окончила
университет.
Она почти не имела собственных
связей.
А люди, которые ещё месяц назад
называли себя друзьями Роберта Хана, неожиданно стали недоступны.
Телефоны не отвечали.
Встречи отменялись.
Даже некоторые родственники
решили, что лучше временно держаться подальше.
— Тогда я впервые поняла, —
усмехнулась Софи, — насколько быстро вокруг влиятельного человека становится
пусто, когда влияние исчезает.
Она пыталась найти доказательства
сама.
Спрашивала.
Следила.
Собирала слухи.
Днями ходила по адресам.
Наконец ей удалось понять, кто
действительно стоял за частью схемы.
И главное — кто хранил
доказательства.
Проблема заключалась в том, что
подойти к этому человеку обычным способом она не могла.
— Поэтому я сделала глупость.
Макс посмотрел на неё.
Софи улыбнулась без веселья.
— Очень большую.
Она полностью изменила внешность.
Яркий макияж.
Другие волосы.
Откровенный сценический костюм.
И под видом сексуально одетой
клубной танцовщицы сумела подобраться к одному из ключевых свидетелей
достаточно близко, чтобы понять, где тот держит нужные материалы.
— Я тогда думала только об отце.
Софи опустила глаза.
— Ни о чём больше.
Ей удалось украсть
доказательства.
Но мужчина оказался осторожнее,
чем она предполагала.
Пропажу заметили почти сразу.
Софи выбежала из клуба.
За ней погнались.
Она не разбирала дороги.
Не смотрела по сторонам.
Просто бежала.
И выскочила на проезжую часть.
— Я услышала сигнал.
Её голос стал тише.
— Повернулась.
Перед глазами оказалась машина.
Она двигалась слишком быстро.
Позже полиция установила причину.
Водитель был пьян.
В панике перепутал педали.
Потом дёрнул руль не в ту
сторону.
Но в тот момент Софи ничего этого
не знала.
Она просто увидела автомобиль.
И поняла, что не успевает.
— Я даже отойти не смогла.
Софи закрыла глаза.
— Просто закричала.
А потом кто-то ударил её сбоку.
Не машина.
Человек.
Макс.
Он толкнул девушку с траектории
автомобиля.
Она упала.
Машина ударила уже его.
Несколько метров.
Асфальт.
Крики.
Толпа.
Софи открыла глаза.
— И я убежала.
Она произнесла это едва слышно.
Макс ничего не сказал.
— Ты лежал на дороге.
Голос дрогнул.
— А я встала и убежала.
— У вас были доказательства.
— Знаю.
— За вами гнались.
— Знаю.
Софи резко повернулась.
— Но это ничего не меняет!
Глаза снова заблестели.
— Ты спас мне жизнь. А я даже не
подошла проверить, жив ли ты.
Она сжала пальцы.
— Я боялась, что у меня заберут
доказательства. Боялась, что всё окажется напрасно. Боялась за отца.
Софи усмехнулась сквозь слёзы.
— Я могу найти тысячу причин.
— И все они будут правдой.
— Но я всё равно убежала.
Макс молчал.
Он прожил достаточно долго, чтобы
понимать: люди редко принимают решения в идеальных условиях.
Иногда приходится выбирать между
плохим и ещё худшим.
Софи выбрала отца.
И потом сама наказала себя за
этот выбор сильнее, чем мог бы сделать кто-либо другой.
— Доказательства сработали? —
спросил Макс.
Она кивнула.
Материалы раскрыли настоящую
схему.
С Роберта сняли обвинения.
Люди, действительно стоявшие за
махинациями, оказались под следствием.
Тогдашний глава городского
департамента образования лишился должности и позже получил реальный срок.
Несколько его ближайших союзников
тоже ушли вместе с ним.
После масштабных кадровых
перестановок Роберт Хан оказался одним из немногих крупных руководителей, чья
репутация полностью восстановилась.
Позже он возглавил департамент.
— Когда всё закончилось, я
впервые смогла нормально спать.
Софи горько улыбнулась.
— И именно тогда вспомнила о
тебе.
Прошло около двух месяцев.
Она начала искать человека,
который вытащил её из-под машины.
Благодаря положению отца получить
материалы полиции оказалось несложно.
Там и появилось имя.
Макс Ван.
Ученик Первой старшей школы.
Лучший результат по городу при
поступлении.
— Я почему-то очень обрадовалась,
когда увидела твои старые оценки.
Макс слегка поднял бровь.
— Почему?
— Не знаю.
Она пожала плечами.
— Наверное, мне хотелось верить,
что человек, которому я обязана жизнью, обязательно будет счастливым.
Софи хотела отблагодарить его
хотя бы так, чтобы не раскрывать себя сразу.
Через отца она добилась для Макса
провинциальной награды «Образцовый ученик».
Полиция официально оформила
награду за спасение человека и денежную премию.
Макс слушал с лёгким удивлением.
Некоторые события из его прошлой
земной жизни наконец получали объяснение.
— А потом я решила встретиться с
тобой.
Софи замолчала.
— И узнала о диагнозе.
Её пальцы снова сжались.
Врачи говорили осторожно.
Слишком осторожно.
Тяжёлая травма головы.
Нарушение памяти.
Проблемы с концентрацией.
Падение интеллектуальных функций.
И вероятность дальнейшего
ухудшения.
— Один врач сказал мне…
Софи с трудом продолжила:
— Что через несколько лет ты
можешь вообще потерять способность нормально жить самостоятельно.
Макс молча смотрел на неё.
— Я вышла из больницы и меня
вырвало прямо на улице.
Она коротко рассмеялась.
Смех получился совсем невесёлым.
— Потому что наконец поняла цену
своего спасения.
Её жизнь.
Свобода отца.
Сохранённая семья.
Карьера Роберта.
Всё это существовало потому, что
один школьник шагнул под машину вместо неё.
А этот школьник после аварии
постепенно терял себя.
— Я несколько раз приезжала к
школе.
Софи смотрела в окно.
— Хотела подойти.
— Почему не подошли?
Она повернулась.
— Что я должна была сказать?
Макс молчал.
— «Привет, это я та женщина,
из-за которой тебя сбила машина. Спасибо, что спас меня. Извини, что после
этого убежала»?
Она покачала головой.
— Я не могла.
Софи тогда работала в крупной
международной компании.
Хорошая зарплата.
Перспективы.
Нормальная карьера.
Через месяц она уволилась.
— Отец решил, что я сошла с ума.
— И вы пришли сюда.
— Да.
В Первую старшую школу.
Ближе к Максу.
Софи думала, что если хотя бы
будет рядом, то сможет чем-то помочь.
Но реальность оказалась сложнее.
Чем хуже становился Макс, тем
меньше она была способна приблизиться.
Она видела, как тот забывает
материал.
Как падают оценки.
Как меняется отношение учеников.
Как учителя перестают верить.
И каждый раз думала:
это из-за меня.
— Я была трусихой, — сказала
Софи.
— Вы оставались рядом.
— Издалека.
— Всё равно оставались.
Она посмотрела на него.
Макс вспомнил директора.
Софи, которая раз за разом
препятствовала его исключению.
Грегори, который не мог понять,
почему молодая учительница защищает провального ученика.
Теперь ответ был очевиден.
— Когда мистер Ху впервые
потребовал тебя убрать, я вмешалась.
Софи поморщилась.
— Потом снова.
— Поэтому он вас ненавидит.
— Мне кажется, там взаимно.
Макс улыбнулся.
— Особенно после прозвища.
— Не начинай.
Несколько секунд они оба молчали.
Потом Софи снова стала серьёзной.
— Макс.
— Да?
— Прости меня.
Он посмотрел на неё.
— Я должна была сказать правду
намного раньше.
— Возможно.
— Я боялась.
Она не стала оправдываться.
— Боялась за репутацию. Боялась
объяснять, зачем была в том клубе в таком виде. Боялась реакции твоей матери.
Боялась, что ты меня возненавидишь.
Софи горько улыбнулась.
— А потом прошло столько времени,
что каждый новый день делал признание ещё сложнее.
На её лице впервые появилось
облегчение.
Словно тяжесть, которую она
больше года носила на плечах, наконец немного ослабла.
— Но теперь ты знаешь.
— Теперь знаю.
— И больше я прятаться не буду.
Софи посмотрела ему прямо в
глаза.
— Что бы ни произошло дальше, я
буду рядом.
Макс нахмурился.
Она продолжила медленно, словно
давала клятву:
— Если последствия той аварии
снова проявятся…
Макс хотел сказать, что этого уже
не случится.
Но промолчал.
— Если твоё состояние станет
хуже, — продолжила Софи, — если однажды ты действительно потеряешь возможность
самостоятельно заботиться о себе…
Она глубоко вдохнула.
— Тогда это сделаю я.
Макс застыл.
— Мисс Хан…
— Я серьёзно.
— Вы понимаете, что говорите?
— Полностью.
Софи улыбнулась.
В её глазах всё ещё стояли слёзы.
— Если понадобится, я буду
заботиться о тебе всю жизнь.
Макс молчал.
Он ожидал чего угодно.
Обвинений после произошедшего.
Жалобы директору.
Требования держаться от неё
подальше.
Но точно не этого.
За один разговор мир снова
немного изменился.
Женщина, которую он считал
загадочной защитницей.
Учительница, почему-то мешавшая
выгнать его из школы.
Человек с лицом, напоминающим
предательницу из высшего мира.
Оказалась той самой женщиной,
которую прежний Макс однажды вытолкнул из-под несущейся машины.
И именно из-за того спасения
произошла авария, расколовшая его душу и изменившая всю последующую земную
жизнь.
Макс медленно провёл ладонью по
щеке, где ещё ощущалось лёгкое жжение.
Потом посмотрел на Софи.
Она ждала ответа.
А он вдруг понял, что за все
десять тысяч лет редко сталкивался с ситуациями, в которых совершенно не знал,
что сказать.
Сегодня как раз была одна из них.