Глава 4. Муж королевы разбойников
Случайный гений древнего мира - 1
• Глава 4 • опубликованная 4 из 25
Молодой мужчина стоял в дверях и
смотрел на Итана так, будто тот не просто сидел на чужой кровати в свадебном
наряде, а только что украл у него судьбу, невесту и последний кусок мяса из
общей миски.
Итану стало очень неуютно.
Парень, мы знакомы?
Почему у тебя такое лицо, словно
я лично пришёл в твой сад, выбрал самый спелый персик, сорвал его, надкусил и
ещё спросил: «А что, нельзя было?»
Итан прекрасно понимал: ситуация
со стороны выглядела подозрительно. Он сидел на кровати. Одежда после попытки
осмотреть ссадину была развязана. На груди всё ещё красовался огромный красный
цветок, а весь его вид буквально кричал: «Да, здесь только что произошло что-то
свадебное, но я сам не до конца понял, что именно».
Но это не повод смотреть так,
будто пора доставать меч и устраивать дуэль за честь, любовь и разрушенное
будущее.
Рина, впрочем, на молодого
мужчину даже не посмотрела.
Она вообще держалась так
спокойно, словно в её комнату не ворвались двое людей, не сломали дверь и не
застали на кровати незнакомого юношу в свадебном наряде, а просто слегка громко
попросили соли.
Её взгляд скользнул к грузной
женщине, вошедшей вместе с молодым мужчиной. Женщина была широкая, плотная и
очень уверенная в себе. Из тех, кто одним видом даёт понять: если в доме
начнётся пожар, она сначала обматерит огонь за неподобающее поведение, а потом схватит
коня и вынесет дверь вместе с косяком.
Рина повернулась к Итану и
сказала ровным голосом:
— Муж мой, позволь представить.
Это вторая тётушка.
Итан едва не подавился воздухом.
Муж мой.
Она сказала это так естественно,
будто они прожили вместе лет десять, успели обсудить ремонт крыши, урожай, цены
на рис и привычку мужа разбрасывать носки. Хотя из всего супружеского опыта у
них пока были только похищение, переодевание и не до конца понятный обряд,
который Итан помнил кусками.
Молодой мужчина отреагировал ещё
сильнее.
— Муж?! — его лицо резко
изменилось.
Он уставился на Итана так, что
тому стало холодно. Не образно, а вполне физически: по спине побежали мурашки,
а тело само захотело сдвинуться подальше от края кровати.
Взгляд у незнакомца был
нехороший.
Очень нехороший.
Итан мысленно поднял обе руки.
Я сам не в курсе! Меня вообще
никто не спрашивал! Если у вас тут очередь на должность мужа, претензии
направляйте в разбойничий отдел сватовства!
— Рина, ты не можешь… — начал
молодой мужчина.
Но договорить он не успел.
Лицо Рины похолодело.
Она медленно повернула голову, и
в комнате сразу стало тише. Даже воздух будто вспомнил, что шуметь сейчас
небезопасно.
Рядом стоял высокий деревянный
стол из красного дерева. На вид крепкий, тяжёлый, такой, который обычный
человек скорее обойдёт, чем сдвинет. На столе стояли чашки, блюдца и прочая
хрупкая посуда, до этой секунды ещё надеявшаяся на долгую спокойную жизнь.
Рина подняла руку.
— С каких пор, — тихо спросила
она, — я должна отчитываться перед тобой о своих решениях?
И ладонь опустилась на стол.
Бах!
Итан вздрогнул.
Стол не просто треснул.
Он прекратил существовать. Во
всяком случае в его прежнем виде.
Мгновенно.
Без долгой болезни, завещания и последнего
слова.
Крепкая столешница разлетелась,
ножки подломились, дерево раскололось на части, а чашки и блюдца с жалобным
звоном посыпались на пол и разбились вдребезги.
Итан застыл.
Глаза его расширились.
Мозг несколько секунд пытался
подобрать объяснение происходящему, потом аккуратно сложил в сторону все
прежние представления о мире и написал сверху: «Требуется полная
переустановка».
Это что сейчас было?
Съёмки боевика?
Уся-сериал?
Скрытая камера древнего мира?
Он вспомнил, как ещё недавно
рассматривал план: оглушить красивую женщину, броситься к двери и сбежать.
Очень хороший план.
Прямо офигенный.
Особенно если цель плана —
попасть не на свободу, а в семейную могилу Ли раньше срока.
Итан молча подтянул ноги и
незаметно отполз ближе к изголовью кровати.
Просто так.
Для улучшения обзора.
И увеличения расстояния между
собой и ладонью, которая только что отправила стол в следующую жизнь.
Не он один испугался.
Вторая тётушка тоже вздрогнула
так, что её уверенность заметно дала трещину. Ещё мгновение назад она выглядела
женщиной, способной командовать всей крепостью, кухней, двором и погодой.
Теперь же она побледнела и уставилась на обломки стола с таким видом, будто
мысленно примерила этот удар на себя и осталась недовольна результатом.
— Рина, ты… ты… — начала она,
поднимая дрожащий палец.
Похоже, в её голове уже созрела
длинная речь о приличиях, женской скромности, семейной чести и том, как
непозволительно девушке вести себя подобным образом.
Но Рина лишь спокойно стряхнула с
ладони древесную пыль.
— У второй тётушки есть ещё
наставления? — спросила она.
Голос был мягким.
Слишком мягким.
Таким голосом не ругаются.
Таким голосом предупреждают, что
следующий стол может оказаться не столом.
Вторая тётушка открыла рот.
— Ты… ты девушка из приличной семьи,
как можешь совершать такие… такие позорящие…
Рина чуть приподняла руку.
Совсем немного.
Но этого хватило.
Вторая тётушка мгновенно
передумала продолжать воспитательную беседу.
— Мы… мы ещё поговорим! —
поспешно выпалила она и схватила молодого мужчину за рукав. — Пойдём!
Молодой мужчина явно хотел
остаться. Судя по его лицу, в нём боролись ревность, злость и желание доказать,
что он тоже не из робкого десятка.
Но потом он посмотрел на останки
стола.
Потом на руку Рины.
Потом на собственные рёбра.
И, кажется, пришёл к правильному
выводу: рёбра ему ещё пригодятся.
Вторая тётушка вытащила его из
комнаты почти бегом.
Шаги быстро удалились.
Комната снова погрузилась в
тишину.
На полу лежали обломки стола и
осколки посуды.
Итан сидел на кровати и
старательно делал вид, что он здесь просто элемент интерьера. Очень тихий,
очень послушный и совершенно не собирающийся никуда убегать.
Рина повернулась к нему.
— Я ещё не знаю имени мужа.
Итан вздрогнул.
После сцены со столом слово «муж»
стало звучать для него совсем иначе. Раньше оно вызывало недоумение. Теперь —
осторожное желание отвечать быстро и без лишних вопросов.
— Итан, — сказал он и сглотнул. —
Итан Ли.
Рина молча посмотрела на него.
Её лицо было всё таким же
спокойным. Ни смущения, ни радости, ни злости. Будто разбитый стол, ворвавшиеся
родственники, ревнивый молодой мужчина и похищенный муж в свадебном наряде были
обычным вечерним набором событий.
Через несколько мгновений она
кивнула.
— Уже поздно. Мужу следует
отдохнуть.
Итан хотел спросить, где во всей
этой истории находится пункт «объяснить похищенному человеку, что вообще
происходит», но вопрос благоразумно остался внутри.
Рина развернулась и направилась к
двери.
Шаги её были лёгкими, почти
неслышными. Дверь открылась, потом тихо закрылась.
Итан поднял голову.
Снаружи, за тонкой перегородкой,
на несколько секунд застыла слабая тень. Он видел её сквозь щель в дверном
проёме.
Потом раздался всё тот же
спокойный голос:
— Меня зовут Рина Лю.
Тень исчезла.
Шаги отдалились.
Итан остался один.
*
В комнате стало тихо.
Так тихо, что слышно было только
редкое стрекотание каких-то ночных насекомых за окном. Где-то далеко, наверное,
в крепости, изредка переговаривались люди, но сюда эти звуки почти не доходили.
Итан лежал на спине и смотрел в
неровный потолок.
Сон не шёл.
Да и как он мог прийти?
За один день с ним случилось
больше, чем с нормальным человеком за целую жизнь. Сначала пожар в библиотеке.
Потом падение книжного шкафа. Потом пробуждение в чужом теле. Потом древняя
деревня. Потом ручей и лицо красавчика, которое оказалось его собственным.
Потом старик, решивший, что он лишился рассудка. Потом побег босиком. Потом
разбойники. Потом похищение. Потом свадебный наряд. Потом Рина. Потом стол,
который трагически погиб от одного удара ладони.
Если всё это записать, получилась
бы книга.
Причём, скорее всего, довольно
популярная.
Правда, Итан сейчас не рискнул бы
её писать. В этом мире за такие фантазии никто не сказал бы: «О, какая богатая
выдумка!» Скорее посмотрели бы с тревогой, позвали управу, принесли верёвки и
уточнили, на каком костре лучше изгонять дурь из головы.
Он тихо вздохнул.
Ладно.
Паниковать бесконечно невозможно.
Точнее, возможно, но пользы мало.
Нужно было понять главное: где
он, какой сейчас век, что за государство вокруг и как здесь вообще живут люди.
В голове не было ни одного внятного воспоминания о прошлом владельце тела.
Ничего. Пустота.
Итан испытывал к этому прежнему
юноше всё более глубокую обиду.
Ну хорошо, ты оставил мне лицо.
Отличное, спору нет. Лицо такое, что разбойники с дороги подбирают в мужья без
предварительного собеседования.
Но можно было вместе с лицом
оставить хотя бы базовые данные?
Имя деревни?
Состав семьи?
Где лежат деньги?
Есть ли тут враги?
Почему тело такое слабое?
И главное: как не умереть в
первые три дня?
Нет. Ничего.
Красивый пустой комплект.
Итан снова вздохнул.
Но потом в нём проснулся человек
двадцать первого века, который видел слишком много историй о попаданцах.
Стоп.
Он же попаданец.
А у попаданцев, если верить
жанру, должен быть главный козырь: знания будущего.
Сотни лет технического прогресса.
Наука.
История.
Экономика.
Медицина.
Современное мышление.
С таким багажом разве трудно
выбиться в люди?
Ну не обязательно сразу стать
императором. Это хлопотно, рискованно, да и график плотный. Но чиновником?
Богачом? Уважаемым человеком? Вполне.
Итан воодушевился.
В голове даже появилась приятная
картинка: он, в дорогой одежде, сидит в просторном доме, слуги кланяются, на
столе еда, во дворе экипаж. А рядом несколько верных прихлебателей, готовых
сопровождать его на прогулках, где он будет с важным видом махать веером и
вести себя так, как, по его прежним фантазиям, положено избалованному молодому
господину.
Через пару секунд картинка
треснула.
Государственные экзамены.
Чтобы стать чиновником, в этом
мире, скорее всего, нужно было сдавать экзамены. Писать древние сочинения.
Цитировать каноны. Помнить, кто что сказал тысячу лет назад, и почему это до
сих пор важно.
Итан закрыл глаза.
Он был технарём.
Инженерный склад ума.
Формулы, схемы, расчёты — туда-сюда,
ещё можно подумать. Но классические каноны? Восьмичастные сочинения? Изысканный
стиль, где одну мысль нужно выразить так, чтобы её поняли только экзаменаторы
и, возможно, духи предков?
Нет.
Не его профиль.
Путь через экзамены умер сразу.
Не так эффектно, как стол Рины,
но тоже окончательно.
Ладно.
Порох?
Многие попаданцы в книгах первым
делом изобретали порох. Потом пушки. Потом всё вокруг начинало взрываться, а
герой становился великим военным реформатором.
Итан задумался.
Порох… вроде селитра, сера,
уголь.
Кажется.
А пропорции?
Как добывать селитру?
Как очищать?
Как не взорваться при первой же
попытке?
Итан медленно открыл глаза.
Кто вообще в обычной жизни ищет в
интернете точный рецепт пороха?
Нормальный человек смотрит
погоду, новости, мемы, цены на технику и иногда медицинские симптомы, после
чего убеждает себя, что жить осталось три дня. Но рецепт пороха? Серьёзно?
Путь великого оружейника тоже
пошёл трещинами.
Ладно.
Наука.
Астрономия, география, биология,
инженерия, основы гигиены, механика… Он действительно знал много такого, чего
здесь, возможно, ещё не знали.
Но знать и объяснить — разные
вещи.
Он вспомнил, как в прежней жизни
не смог убедить собственную мать, что не нужно срочно устраивать ему свидания с
«хорошими девочками, которых посоветовали знакомые».
Если он не смог переубедить
родную мать в вопросе свиданий, то как собирается переубеждать древних людей в
устройстве мира?
Скажет им, например, что болезни
вызывают невидимые микробы.
А ему ответят: «Невидимые?
Значит, духи».
Скажет, что земля круглая.
Его спросят: «Тогда почему мы не
падаем?»
Попробует объяснить гравитацию.
И через полчаса его уже несут к
костру как человека, который слишком много знает и слишком странно говорит.
Итан печально пришёл к выводу:
знания будущего у него были, но применять их следовало осторожно. Очень
осторожно. Желательно так, чтобы никто не успел обвинить его в колдовстве до
ужина.
А пока ужин был вопросом куда
более насущным.
Он вспомнил дом в деревне Ли.
Точнее, домом это называлось из
уважения к стенам.
Там не было почти ничего.
Ни денег.
Ни запасов.
Ни еды.
Ни нормальной постели.
Всё было настолько бедно, что
Итан вполне допускал: прежний владелец тела умер не от мистики, не от проклятия
и не от великой трагедии, а просто от голода и общей безысходности.
Утром он ещё думал, где раздобыть
еду.
Где ночевать.
Как не попасться деревенским.
Как вообще выжить.
Сейчас же он лежал на кровати,
пусть и не роскошной, но мягкой. Под боком было одеяло, в комнате пахло травами
и чем-то приятным, за дверью находилась целая разбойничья крепость, а её
хозяйка почему-то велела считать его своим мужем и пообещала не причинять
вреда.
Итан вдруг замер.
Жильё?
Вот оно.
Да, не дворец. Но по сравнению с
его прежней развалюхой — почти курорт.
Еда?
Ну не могут же разбойники
голодать. У разбойников, по логике профессии, всегда должно быть что-то
съестное. Иначе какие они разбойники? Неэффективные.
Рина явно хотела, чтобы он ей в
чём-то помог. Значит, морить его голодом не станет.
Жена?
Формально — есть.
Причём такая, что в прежнем мире
рядом с ней многие актрисы и модели могли бы нервно пересмотреть свои
фотографии.
Свидания по настоянию матери?
Не требуются.
Квартира?
Не нужна.
Машина?
Тоже.
Свадьба уже состоялась без его
участия, затрат и нервной переписки с родственниками.
Да, он, конечно, был похищен. Это
минус.
Да, его положение опасно. Тоже
минус.
Да, жена одним ударом превращает
мебель в дрова. Минус или плюс — зависит от того, на чьей стороне стоять.
Но если взглянуть шире…
Итан медленно сел на кровати.
Снаружи была крепость.
Вокруг крепости — гора.
А хозяйка этой горы только что
назвала его мужем.
Он поднял голову.
В глазах появилась странная
ясность.
Чиновничья карьера?
Скучно.
Титулы и должности?
Мелко.
Богатый дом в городе?
Ипотека, соседи, налоги и вечные
хлопоты.
А здесь?
Свежий воздух, горы, жильё,
питание, красивая жена и перспективы, о которых он ещё утром даже не
подозревал.
Итан вдруг почувствовал, как в
груди просыпается почти героическое вдохновение.
Пусть он не станет великим
министром.
Пусть не сдаст государственные
экзамены.
Пусть не изобретёт порох, стекло,
паровой двигатель и социальную реформу за три дня.
Зато он может освоить совершенно
новую профессию.
Муж королевы разбойников.
Звучит не хуже.
Даже солидно.
Итан снова лёг, но теперь уже не
так мрачно.
На губах появилась слабая улыбка.
— Король разбойников? — тихо
пробормотал он. — Нет… Я стану мужем королевы разбойников.
Он повернулся на бок, осторожно,
чтобы не задеть натёртый живот, и посмотрел на дверь, за которой исчезла Рина
Лю.
Древний мир всё ещё был
непонятным, опасным и безумным.
Но, возможно, он не был
безнадёжным.
По крайней мере, пока у него была
крыша над головой.
И жена, которая могла этой крышей
при необходимости кого-нибудь прибить.