Глава 6. Гора есть, еды нет
Случайный гений древнего мира - 1
• Глава 6 • опубликованная 6 из 25
В длинной реке истории Итан Ли
так и не нашёл ничего по-настоящему знакомого.
Ни одной привычной династии.
Ни одного знакомого государства.
Ни одного события, за которое
можно было бы ухватиться и сказать: «Ага, вот это я помню, сейчас будет то-то и
то-то».
Вместо этого — неизвестные
названия, чужие правители, странные войны, незнакомые реформы и такая
историческая каша, что даже самая подробная школьная шпаргалка отказалась бы
брать за неё ответственность.
Сначала Итан думал: ну ладно,
история пошла немного не туда.
Потом понял: нет, она не «немного
не туда».
Это были не одни и те же колёса,
случайно съехавшие с дороги. Это были две разные повозки, которые с самого
начала поехали в противоположные стороны, да ещё и кучера у них явно не встречались.
— Значит, не прошлое, —
пробормотал он. — Альтернативный мир. Прекрасно. Просто прелестно.
Он рухнул на стул, который, к
счастью, ещё не пал жертвой ладони Рины Лю, и тяжело вздохнул.
А ведь надежда была красивая.
Попал в прошлое — значит, знаешь
будущее. Знаешь будущее — можешь заранее выбрать победителя, прицепиться к его
ноге и терпеливо ждать, пока эта нога занесёт тебя в богатство, славу и прочие
приятные места.
В романах это обычно работало.
Главный герой знал, кто станет
императором, кто проиграет войну, где случится голод, когда подорожает соль и в
какой провинции лучше не покупать недвижимость.
Итан же получил мир, где всё было
не по учебнику.
Ни одной готовой шпаргалки.
Ни одного знакомого исторического
деятеля, к которому можно пристроиться и сказать: «Ваша будущая светлость, я
всегда верил в вас».
Все планы блестящего карьерного
паразитирования рассыпались.
Зато кое-какой бонус попаданца
всё же имелся.
И какой.
В его голове теперь была целая
областная библиотека.
Итан уже успел проверить: стоило
ему прикоснуться к книге, как она почти сразу появлялась в той внутренней
библиотеке. А содержание впечатывалось в память так крепко, будто кто-то не
просто дал ему прочитать текст, а выжег его на внутренней стороне черепа
аккуратным книжным шрифтом.
Большая часть знаний из прежнего
мира в этом месте, конечно, могла оказаться бесполезной. Как объяснить людям
микробы, если они поверят скорее в злых духов? Как использовать инженерию, если
у тебя нет ни инструментов, ни материалов, ни права не быть сожжённым за
странные идеи?
Но с книгами всё было иначе.
Теперь местная письменность
перестала быть проблемой.
А значит, он хотя бы не останется
неграмотным красавчиком.
Потому что неграмотный красавчик
— это, конечно, тоже ресурс, но ресурс такой себе. Сегодня тебя похитили в
мужья из-за лица, завтра решат, что лицо без мозгов слишком дорого кормить.
Итан лениво перелистнул ещё одну
книгу.
— Чиновником я, конечно, не
стану, — сказал он сам себе. — Но стишок при случае прочитать смогу. Пару строк
процитировать. Сделать умное лицо. Может, даже кого-нибудь очаровать…
Он тут же вспомнил Рину, её
спокойный взгляд и стол, который больше никогда не станет столом.
— Хотя нет. Очаровывать пока
никого не надо. Особенно в этой крепости. Жить хочется.
В этот момент перед ним появилось
круглое личико юной служанки.
Девушка чуть поклонилась и тихо
сказала:
— Господин Итан, кушать подано.
Итан сначала даже не понял,
насколько голоден.
Но стоило служанке подойти ближе
с подносом, как желудок мгновенно проснулся и напомнил о себе с таким упрёком,
будто его забыли не на сутки, а на несколько исторических эпох.
Вчера с самого утра он почти
ничего не ел.
Пожар, переселение, бегство,
похищение, свадьба без согласования, философские размышления о судьбе — всё
это, как выяснилось, совершенно не заменяло нормального обеда.
Итан оживился.
Поднос.
Еда.
Вот оно, первое настоящее
преимущество жизни в разбойничьей крепости.
Он с надеждой посмотрел вниз.
На подносе стояла одна миска.
Одна.
Одинокая.
В миске была каша.
Точнее, жидкость, которая,
возможно, когда-то слышала о каше от дальних родственников.
На самом дне плавало несколько
рисинок. Их было так мало, что при желании можно было дать каждой имя, фамилию
и краткую биографию.
Каша была настолько прозрачной,
что в ней отражалось лицо Итана.
Красивое.
Печальное.
Обманутое.
Он долго смотрел на миску.
Потом поднял глаза на служанку.
— Вы… обычно это едите?
Юная служанка честно кивнула и
тихо добавила:
— В Ивовой крепости давно так.
И этой фразой окончательно убила
его мечту о беззаботной разбойничьей пенсии.
Итан застыл.
Вот тебе и королева разбойников.
Вот тебе и гора.
Вот тебе и владения.
Гора есть.
Еды нет.
Оказалось, даже у разбойников
амбары не резиновые. Более того, судя по этой миске, амбары не просто были не
резиновые — они находились где-то между «бедновато» и «а рис мы сегодня только
показываем».
Итан взял миску обеими руками.
— Понятно, — сказал он. —
Крепость Ив. Суровая организация. Питание прозрачное.
*
Впрочем, факты есть факты: жидкая
каша всё равно была кашей.
А для человека, у которого живот
уже собирался написать официальную жалобу, это была не еда.
Это была жизнь.
Итан сделал первый глоток.
Потом второй.
И внезапно понял, что каша
вкусная.
Нет, объективно она не могла быть
вкусной. В ней было больше воды, чем смысла, и меньше риса, чем надежды. Но
голод — великий повар. Под его руководством даже вода, которая пару раз
встретила рис, превращалась почти в деликатес.
Через два глотка миска опустела.
Итан посмотрел внутрь.
Потом на служанку.
Очень выразительно посмотрел.
Служанка смутилась. Щёки её снова
стали розовыми, она отступила на полшага и тихо сказала:
— Господин Итан… больше нет.
Эти два слова прозвучали как
приговор.
Итан медленно поставил миску.
Планы снова требовали пересмотра положения
вещей.
Выходить на пенсию в семнадцать
лет было, конечно, заманчиво. Но пенсионеру иногда нужно есть. Желательно
больше двух глотков в день.
Как человек, который в прошлой
жизни считал себя любителем вкусно поесть, Итан вдруг осознал: если каждый день
кормиться такой кашей, он сойдёт с ума быстрее, чем вдова Лю из деревни.
А это опасно.
В этом мире с помешанными не
церемонятся.
После миски жидкой каши голод,
правда, немного отступил. Сил стало чуть больше, мысли — яснее. Итан как раз
начал прикидывать, можно ли улучшить местную кухню без риска быть обвинённым в
колдовстве, когда служанка вдруг обернулась к двери и быстро поклонилась.
— Вторая госпожа!
Итан автоматически повернулся.
В комнату вошла девушка в белом
боевом наряде.
Та самая.
Итан узнал её сразу.
Белая одежда, тонкая фигура,
красивое лицо, спокойный и чуть насмешливый взгляд.
Именно она вчера сидела на коне,
смотрела на него сверху вниз, оценила как товар на ярмарке и одним лёгким
движением руки отправила его в новую главу жизненной катастрофы.
«Связать».
Вот с этого слова всё и началось.
Итан невольно отступил на два
шага.
— Ты… — он настороженно посмотрел
на неё. — Что тебе нужно?
Девушка окинула его взглядом.
В этом взгляде было достаточно
лёгкого презрения, чтобы Итан почувствовал себя не пленником, а вещью, которую
купили на распродаже и теперь проверяют: не поцарапалась ли при доставке.
Он нахмурился.
Но тут же вспомнил: именно из-за
неё он оказался здесь.
И тут мысль пошла странным путём.
Если бы не она, что бы с ним
было?
Его могли поймать те два
деревенских здоровяка и вернуть старикам, которые уже решили, что он помешался.
А там цепи, сарай, костёр — в зависимости от местной фантазии.
Или он мог бродить где-нибудь в
лесу, голодный, босой, без денег и знаний. Ночевал бы под деревом, спорил бы с
комарами за территорию и молился бы, чтобы волки оказались сытыми.
А сейчас?
Крыша над головой есть.
Кровать есть.
Каша… технически есть.
Жена.
Служанка.
Даже книги есть.
Выходит, эта девушка в белом не
столько разрушила ему жизнь, сколько странным, грубым и совершенно незаконным
способом улучшила её базовые условия.
Итан задумался.
Возможно, её надо было не
ненавидеть, а поблагодарить.
Но вслух он, конечно, этого не
сказал.
Пока он рассматривал Вторую
госпожу с новой, более сложной смесью страха, обиды и благодарности, за дверью
послышались шаги.
В комнату вошла Рина.
Она поддерживала под руку
пожилого мужчину.
Старик был сутулым, худым, с
редкими седыми волосами и лицом, покрытым глубокими морщинами. Одет он был
просто, в светлую однотонную одежду. Вид у него был слабый, почти болезненный,
но глаза, полуприкрытые веками, смотрели внимательно.
Очень внимательно.
Итан сразу насторожился.
Старики в этом мире доверия у
него пока не вызывали.
Первый встреченный им добродушный
дедушка едва не устроил общественную охоту на безумца. Поэтому теперь любой
пожилой человек с добрым лицом автоматически попадал у Итана в категорию
повышенного риска.
Сегодня улыбается.
Завтра кричит: «Хватайте его
живьём, пока не укусил».
Старик остановился перед ним и
долго рассматривал.
Итан стоял спокойно, но внутри
уже готовился ко всему. К вопросам. К обвинениям. К проверке на одержимость. К
просьбе прочитать стих. К приказу раздеться и доказать, что он не демон. После
последних суток список возможного сильно расширился.
Наконец старик закашлялся.
— Кх… кх…
Потом в его мутноватых глазах
появилось удовлетворение.
Он медленно кивнул.
— Книжник — это хорошо. Очень
хорошо.
Итан моргнул.
Пока без костра.
Уже неплохо.
Старик обошёл его взглядом ещё
раз, задержался на лице и пробормотал:
— И лицом пригож. Куда лучше того
дальнего племянника второй тётушки. Да ещё и учёный человек… Хорошо. Хорошо. В
нашей Крепости Ив как раз книжных людей и не хватает.
Вторая госпожа, стоявшая рядом,
тут же приподняла подбородок с явным самодовольством.
— Конечно, — сказала она. — Кто
же выбирал.
Итан посмотрел на неё.
Значит, она ещё и гордится.
Прекрасно.
Похищение человека теперь
называется удачным кадровым подбором. Причём “подбором” в прямом смысле, прямо
с дороги.
Старик вдруг рассмеялся. Смех
вышел хриплый, но довольный.
— Хорошо, хорошо!
Он махнул рукой.
— Драться, резать, грабить —
много ума не надо. Грубость одна. Невежество. А ведь ваш прадед был книжным
человеком! Настоящим. Умел не только саблей махать. А эти бездельники ничего от
него не унаследовали.
Рина Лю мягко сказала:
— Всё решать вам, второй
старейшина.
Итан слегка напрягся.
Эта фраза ему не понравилась.
Когда взрослые люди начинают
решать «всё» в твоём присутствии и при этом не спрашивают твоего мнения, обычно
ничего хорошего для тебя это не значит.
Второй старейшина посмотрел на
Итана ещё раз и, видимо, окончательно принял решение.
— Учитель Цинь несколько месяцев
назад сломал ногу, — сказал он. — Боюсь, больше он уже не сможет стоять у
доски. А мелкие каждый день носятся по крепости, шумят, дерутся, мешаются под
ногами. Старик уже смотреть на них не может.
Он удовлетворённо кивнул.
— Раз уж у нас появился книжник,
пусть идёт в школу при Крепости Ив. Будет учить детей. Мы в своей крепости
бездельников не кормим.
Итан застыл.
Подождите.
Что?
Школа?
Дети?
Учить?
Он?
Человек, который вчера ещё сам не
понимал, где находится, сегодня уже официально превращался в местного педагога?
Рина спокойно кивнула:
— Как скажет второй старейшина.
Итан медленно перевёл взгляд с
неё на старика.
Потом на Вторую госпожу.
Потом на юную служанку, которая
стояла в стороне с таким видом, будто назначение господина Итана учителем —
дело уже решённое и вполне разумное.
Его словно не существовало.
Вот он стоит.
Живой.
Участвующий.
Заинтересованная сторона, между
прочим.
Но взрослые люди только что
распределили его дальнейшую судьбу так буднично, словно выбирали, куда
поставить новую лавку.
Итан открыл рот.
Потом закрыл.
Потом снова открыл.
Учитель?
Да он же уже настроился на раннюю
пенсию.
Он только что почти смирился с
ролью мужа королевы разбойников, владельца горы без ипотеки и осторожного
потребителя прозрачной каши.
А теперь выясняется, что Крепость
Ив бездельников не кормит.
И первый же найденный ими книжник
автоматически превращается в школьного учителя.
Итан посмотрел на пустую миску
из-под каши.
Потом на стопку книг.
Потом на второго старейшину.
В голове медленно родилась
печальная мысль:
«Кажется, бонус попаданца
сработал. Только не на богатство и власть, а на трудоустройство».